Чтение онлайн

Слабое утешение, думал Каландрилл, разглядывая скалы, веером раскинувшиеся вокруг бухты, но за неимением лучшего… Варент ден Тарль — Рхыфамун! — горько напомнил он себе, рассчитывал, что, завладев «Заветной книгой» и покончив с ее ветхими Стражами, на веки вечные погребет назойливых простофиль в развалинах Тезин-Дара. И так бы оно и было, не сообрази Брахт погнать их бегом от одного рассыпавшегося камня к другому назад, в селение сывалхинов. Оттуда они вернулись на судно и пустились в путешествие в неведомое. Он запустил руки в отросшие и выгоревшие за долгие недели на солнце и море волосы, теперь почти льняные, как и грива Кати, раздумывая о шансах на успех.

В теле Варента ден Тарля Рхыфамун пользовался властью и влиянием в Альдарине. С другой стороны, как он сам не раз говорил Каландриллу, маг может материализовываться только там, где он уже бывал. Значит, размышлял Каландрилл, следуя логике ученого, коим когда-то желал стать, Рхыфамун вернется к себе, в Альдаринский дворец. Возможно, там они и отыщут его след. Хотелось надеяться на это. Но до Альдарина им предстоит преодолеть такие преграды, которые казались Каландриллу непреодолимыми.

Высоко в горах он разглядел флаги, и глаза его сузились; принимая во внимание, что Сафоман эк'Хеннем поднял в Кандахаре знамена мятежа, к бродягам вроде них у властей может возникнуть немало вопросов, а для судна — найтись лучшее применение. Он поднял загорелую руку, указуя на флаги.

— Вижу, — заметил Брахт, откидывая голову, и черные волосы его взметнулись вверх, а правая рука опустилась на эфес меча. — Нас встречают.

— Будем надеяться, что не враги.

Серые глаза Кати потемнели, диссонируя с энтузиазмом, с которым она произнесла эти слова.

— Боюсь, в Кандахаре у нас друзей немного, — возразил Брахт, поблескивая белыми зубами, резко контрастировавшими с загорелой кожей лица. — Зато врагов хоть отбавляй.

— Но у нас целый корабль драконьих шкур, — настаивала воинственная Катя. — И они принесут нам удачу.

Из них троих она была наиболее решительна, ибо Рхыфамун являлся ее целью с самого начала. Для нее не было предательства, не было обманутых надежд, не было коварно разбитой вдребезги дружбы. Святые отцы далекой страны Вану снарядили ее в поход за «Заветной книгой», дабы навеки уничтожить ее и перекрыть доступ к опочивальне Безумного бога таким, как Рхыфамун, чьим заветным желанием было ввергнуть мир в новый хаос войн богов. Цель, поставленная святыми отцами Вану, вела Катю вперед столь же властно, как и прежде.

Каландрилл тоже горел таким же яростным огнем, только он был отравлен предательством и горьким осознанием того, что Рхыфамун в теле Варента обвел его вокруг пальца, воспользовался его доверчивостью и юношескими мечтами о славе. Но, несмотря на горечь оттого, что именно благодаря его усилиям маг наложил лапу на волшебную книгу, в том, что с ним произошло, было и нечто положительное: невинное создание, некогда покинувшее Секку, исчезло в нем без следа. Когда он размышлял об этом, губы его складывались в кислую ухмылку. Теперь к задаче спасти мир прибавилась еще и жажда возмездия.

— Что тебя так развеселило? — поинтересовался Брахт.

— Я думал о прошлом и о том, каким был когда-то, — ответил Каландрилл.

— Смотри лучше в будущее, — посоветовал меченосец. — Ибо оно приближается с устрашающей быстротой.

Каландрилл посмотрел туда, куда указывала протянутая рука товарища, и различил фантасмагорические в утренней дымке силуэты двух приближавшихся галер. На носу их вырисовывались два небольших арбалета, а вдоль бортов стояли готовые к бою лучники. На макушке ближайшей скалы толпились солдаты. Катя повернулась к Теккану и что-то сказала на певучем языке Вану, и на кольчуге ее заиграли лучи солнца. Кормчий приказал сбавить ход, и галеры с двух сторон подошли к судну.

Одна чуть поотстала, угрожая вануйцам арбалетом, а другая подошла почти вплотную. На лучниках были бордовые тюрбаны, а на солдатах — конические шлемы из драконьей шкуры.

— Кто вы? Отвечайте, или мы вас потопим! — выкрикнул офицер с передней палубы.

— Я Теккан из страны Вану, — последовал ответ. — И привез груз шкур для солдат тирана.

— Из страны Вану? — В, голосе офицера прозвучало явное недоверие. — Что делают люди из страны Вану в Кандахаре?

— Торгуют, — пояснил Теккан. — У нас еще и пассажиры, которых мы возили в Гессиф.

Несмотря на расстояние, разделявшее два судна, Каландрилл различил замешательство на смуглом лице офицера и поспешил вступить в разговор:

— Я Каландрилл ден Каринф, второй сын Билафа, домма Секки. Дадите ли вы нам прибежище?

Брови кандийца насупились под кромкой шлема, и он погладил себя по смазанной маслом бороде. Затем, кивнув, выкрикнул:

— Давайте вперед. Только без шуток, если не хотите отправиться к Бурашу.

Теккан отдал команду гребцам, и судно пошло вперед в сопровождении галер, по бортам которых стояли кандийские лучники, с неприкрытым интересом разглядывавшие светловолосых вануйцев.

— Пока боги к нам благосклонны, — заметил Брахт.

— Или играют с нами, — возразил Каландрилл.

— Ты становишься скептиком. — Брахт звонко шлепнул Каландрилла по плечу. — Ахрд знает: невинный Каландрилл мне нравился больше.

Каландрилл крякнул и выдавил из себя улыбку: Брахт сказал истину.

— Невинный мальчик умер, — произнес он. — В Кандахаре или Гессифе, мне неведомо, но он умер.

— Мы его найдем, — заверил Брахт, говоря о колдуне. — Рано или поздно, но мы его найдем.

— Найдем ли?

Каландрилл искоса глянул на кернийца — Брахт с усмешкой кивнул.

— Две тысячи пятьсот варров должен он мне. Не сомневайся: мы его отыщем.

Когда-то Каландрилла задевала подобная жадность. Сейчас же он только усмехнулся и сказал:

— По моему возвращению в Альдарин.

— Так оно и будет, — пообещал Брахт. — Даю слово.

— Что значит твое слово в Кандахаре? — Пессимизм брал в Каландрилле верх. — Послушают ли тебя солдаты тирана?

Брахт пожал одетыми в кожу плечами и тихо сказал: