Темнейшая ночь
Шрифт:
«Да» согласилась она. «Болталась»
«Больше никогда – никогда! – не делай так» Он преодолел остаток расстояния меж ними и склонился, вторгаясь в ее личное пространство. «Понятно?»
Ее сердце неистово трепыхалось и подскакивало.
«Скажи своим друзьям, чтоб не сажали меня под замок, и тогда я в этом поклянусь»
Его глаза расширились от недоверия. Ожидал ли он, что она слезно будет вымаливать прощение?
«Я убью их» удивляя девушку, взревел он. «Ты могла тут погибнуть»
Пока он обходил ее, она заметила смерть в его глазах. О нет, нет, нет. Он не покинет ее. Не будет драться с друзьями. Не сейчас. Эшлин потянулась без колебаний, без опаски, и схватила его за широкий, плотный бицепс. Рыча, он обернулся лицом к девушке.
«Этот день не будет испорчен новой болью» сказала она ему.
«Эшлин»
«Мэддокс»
Он мог бы оттолкнуть ее. Мог отказать ей, проклясть. Ударить. Вместо этого, он перенаправил свои эмоции.
«Ты могла погибнуть» С низким звериным рыком он впился в ее уста. Его язык проник в ее ротик, минуя зубы, глубоко погружаясь.
Наконец-то. Благодаренье небесам, наконец-то. Она вкусила смесь ярости и страсти и жара, и это был самый грешный привкус из когда-либо ею испробованных. Опьяняющий. Ее кровь мгновенно вспыхнула.
«Не хотел…причинить…тебе боль» прорычал он между поцелуями.
«Не можешь»
«Больно…»
«Не будет»
Его голова склонилась на бок, когда он углубил поцелуй, завладевая ее ртом, утоляя глубоко гнездящийся в ней голод. Ей это нравилось. Мэддокс был страстью, абсолютно отбирающей дыхание страстью, он неистово давал и брал. Как она и хотела; как нуждалась.
«Я дам тебе то, чего ты жаждешь, и богами клянусь, что не причиню тебе боли» проговорил мужчина.
«Я хочу все, что ты можешь дать. Все»
Он сжал ее ягодицы и потянул девушку на себя, лишая ее легкие воздуха. Бездыханная, она обвила ногами его талию. Он прижал ее к стене. Холодный камень впился в голую спину, но ее это мало заботило.
Дикость никогда не была частью ее жизни. Дом, работа, дом, работа. Это все, из чего действительно состояла жизнь. Она поведала Мэддоксу, что была рада своему одиночеству, но правдой было и то, что временами она жаждала прикосновения. Любого прикосновения.
А это было больше, чем она когда-либо мечтала.
Его плоть вжалась меж ее разведенных бедер, не проникая, еще нет, но твердая и горячая даже сквозь штаны, сквозь полотенце, касаясь ее как раз там, где ей больше всего хотелось. Стон вырвался у девушки. Она вцепилась в любовника, ногтями погружаясь в грудную клетку. Его соски были так тверды, что царапали ее кожу.
«Так приятно» произнес он, накрывая ладонью одну из ее грудей. Его касание не было нежным, скорее грубым, предлагая идеальный баланс меж наслаждением и болью. Он вздрогнул, словно беря себя в руки.
«Да» Да. Ее живот трепетал, посылая импульсы благословенного, растапливающего тепла по всему телу. Снова и снова она выгибалась вперед, назад, вперед, потираясь о его естество. Она еще никогда так не увлажнялась. Не испытывала такого стремления, такой нужды. Никогда не стремилась утонуть, умереть, жить, взмывать – и все это одновременно – но желала этого сейчас.
«Хочешь этого… так, как в прочитанных книжках?» Он куснул ее подбородок, спускаясь вниз по шее.
«Уже сказала. Хочу тебя. Только тебя» Укусы жалили, но он оглаживал языком после каждого, пока это не стало так чувственно, еще сильнее разжигая ее страсть. Он приспустил полотенце и ущипнул ее соски, его пальцы были немного грубее чем зубы. В его груди клокотало, звук первобытного инстинкта, что отражал ее собственный.
«Полотенце. Прочь» Не дожидаясь ее ответа, мужчина сорвал его и забросил себе на плечо.
Ледяной ветер поцеловал ее кожу. Вместо того, чтоб взять ее в свои объятия, согреть, он отпрянул и оглянул девушку. Просто осматривал, сверху донизу, медля, нежа и смакуя. Почему-то его взор был жарче касаний, прогоняя холод.
Когда он так на нее таращился, она чувствовала себя богиней. Сиреной. Королевой.
«Прекрасна» констатировал он. «Так прекрасна» Его руки последовали тем же путем, что и глаза. Он притрагивался ко всему ее телу, не оставляя неисследованных местечек.
«Твоя»
«Моя» Он лизнул и укусил ее ключицу, оставляя след. «Ты самая прекрасная из виденного мною» Он снова положил ладони ей на грудь. «Совершенные розовые соски созданые для моих губ»
«Испробуй их»
Он покрыл один сосок, его порочный язык порхал вперед-назад, затем он уделил внимание другому. Затем заставил ее попятиться на центр комнаты и упал на колени.
Ее глаза закрылись, выражая полнейшую капитуляцию. Восхитительные вещи происходили, когда этот мужчина опускался на колени. Грешные вещи. Его рука обвилась вокруг ее талии, притягивая ближе. Он ласкал ее бедра свободной рукой.
Притронься там…прямо там… Ох! Каждый раз его пальцы задевали ее клитор, но отступали вместо того, чтоб полностью завладеть ним. Она едва не упала от разочарования. Он поддержал, его зубы слегка задевали ее плоть.
«Мне нужно больше» призналась она.
«Вскоре»
«Мэддокс» отчаянно выдохнула она. Если б он только погрузил в нее палец, она бы кончила. Однако более, чем освобождения, ей хотелось исследовать его. «Притронуся к тебе, тоже» Она тяжело дышала, едва выговаривая слова.
Девушка не успела моргнуть, а он был на ногах, всматриваясь в нее своими огненными глазами – мозаикой из красного, черного и пурпурного. Без единого слова он подхватил ее и бросил на ложе. Прохладный шелк скользил вдоль ее пылающей кожи. А потом он был над нею, вжимая в простыни и матрасы. Его тело было на удивление ароматным и гораздо более чувственным, чем она могла ожидать.
Золотистый свет омывал его, создавая нимб. Так он и вправду казался ангелом. Ее ангелом. Ее спасителем и ее возлюбленным.