Чтение онлайн

Выпучив глазенки, мальчики вскочили на ноги и с гиканьем вылетели из комнаты. Уилбери, кряхтя, кое-как распрямил согбенную спину.

— Уилбюви! — запищала Элоиза. Кубарем скатившись с материнских колен, девочка запрыгала по комнате. Потом, обхватив обеими руками подагрическую ногу старика, подняла на него глаза и умоляюще захлопала длинными кукольными ресницами. — Я тозе хочу шоколаду!

С мученическим вздохом, протестующе скрипя всеми суставами, старик подхватил малышку на руки и направился к двери. Элоиза, весело щебеча, беспечно дергала старика за уши, называя его своей «лошадкой». Однако даже столь беспардонное обращение не заставило Уилбери утратить свою обычную невозмутимость. Только проходя мимо Порции, он чуть заметно ободряюще ей подмигнул.

Девушка спрятала улыбку. При мысли, что у нее в этом доме есть союзник, на душе потеплело. Впрочем, Джулиан всегда был любимчиком Уилбери. После того как Дювалье превратил Джулиана в вампира, Уилбери, единственный, с кем Эйдриан поделился этой тайной, помог своему хозяину превратить склеп Джулиана в покои, достойные принца. Позже, когда подросла Порция, именно Уилбери стоял на страже у дверей бального зала, пока девушка, вместо того чтобы отрабатывать трудные танцевальные па или заучивать наизусть французские глаголы, упражнялась там в стрельбе из арбалета и владении осиновым колом, а после безропотно убирал осколки разбитых ваз.

Дождавшись, когда Уилбери унесет Элоизу из комнаты, Эйдриан снова повернулся к девушке.

— Вероятно, мне некого винить кроме самого себя, — со вздохом проговорил он. — Я должен был с самого начала догадаться, что ничем хорошим твое увлечение Джулианом не кончится.

— Послушай, тебе больше не о чем тревожиться, уверяю тебя, — решительно заявила Порция. И слегка покраснела, вновь почувствовав на губах обжигающий поцелуй Джулиана. — Ты с самого начала был прав, признаю. Джулиан очень изменился. Он уже не тот человек — вернее, вампир, — которого я знала когда-то. — Она опустила голову, старательно избегая проницательного взгляда Каролины. Хотя они с Вивьен в детстве были очень близки, именно Каролина всегда обладала умением безошибочно читать в ее душе.

— Что именно он сказал, когда ты обвинила его в недавних убийствах? — Не в силах сдержать любопытство, Ларкин наклонился вперед. Глаза его сверкали. — Заявил, что знать об этом не знает? Или признался во всем?

Собственно говоря, ни то ни другое, спохватилась Порция. И помрачнела, поскольку это означало, что Джулиан что-то скрывает. Возможно, он пытается кого-то защитить, предположила она, но кого? Себя? Или кого-то другого?

При мысли о том, что придется лгать, Порций стало тошно. Сжав кулаки, она решительно встретила испытующий взгляд Ларкина.

— У меня не было возможности спросить его об этом. Боюсь, ваше несвоевременное появление помешало мне его допросить.

Ларкин вновь уселся на подлокотник кресла. В лице его ясно читалось разочарование. Вивьен, похлопав мужа по колену, улыбнулась младшей сестренке.

— Не понимаю, из-за чего вы подняли весь этот шум, — невозмутимо проговорила она. — По-моему, самое главное, что Порция вернулась домой — живая и невредимая. А все остальное ерунда.

— Вот-вот. И я был бы очень рад, если бы она и впредь оставалась такой же, как сейчас, — живой и невредимой, — отрезал Эйдриан. — Но боюсь, пока Джулиан болтается поблизости, рассчитывать на это трудно.

— Он сказал, что намерен уехать из Лондона, — перебила Порция. — Пообещал, что больше никогда нас… не побеспокоит.

Тень сожаления скользнула по лицу Эйдриана. Порция заметила это, и сердце ее болезненно сжалось. Конечно, она не знала, говорил ли Джулиан правду или его слова были всего лишь ловкой попыткой сбить преследователей со следа. Она далее не осмелилась рассказать Эйдриану, каким образом его младшему брату удалось сбежать — пусть остаются в уверенности, что он воспользовался своей сверхъестественной силой, чтобы спуститься вниз по водосточной трубе, благоразумно решила она. Им всем не раз случалось сражаться с вампирами, но не с такими, кто бы мог обернуться летучей мышью. Если Эйдриану станет известно о редком даре, которым обладает его брат, будет только хуже, подумала она. Наверняка Эйдриан решит, что Джулиан теперь вдвойне опасен.

К удивлению Порции, Эйдриан вдруг перестал метаться из угла в угол. Тяжело опустившись на диван, он задумчиво провел рукой по небритому подбородку.

— Ты наверняка думаешь, что я делаю из мухи слона. Но когда я увидел, как ты стоишь на краю крыши с белым как смерть лицом и растрепанными волосами. — Эйдриана передернуло.

— Ты подумал самое худшее, — закончила она за него.

Он мрачно кивнул.

— Да. Я решил, что он снова отведал твоей крови. Что он еще на шаг приблизился к тому, чтобы убить тебя. Или похитить твою бессмертную душу, что еще хуже.

Прекрасно зная, что опасность угрожает не столько ее душе, сколько сердцу, которое она и так уже подарила Джулиану, Порция ласково взяла Эйдриана за руку.

— Прости, что так напугала вас. То, что я сказала Уоллингфорду, было не совсем правдой. Я просто хотела, чтобы он поскорее убрался оттуда. Ради тебя. — Она обвела взглядом родных. — Ради всех нас, — ничуть не покривив душой, добавила она.

Эйдриан, поднявшись на ноги, помог ей встать. Потом, нагнувшись, нежно поцеловал в лоб.

— Вивьен права. Главное, что ты снова с нами и тебе не угрожает никакая опасность. А об остальном мы позаботимся позже.

Видя, что он направился к двери, Вивьен гибким движением поднялась вслед за ним.

— Пошли, дорогой, — окликнула она мужа. — Думаю, нужно поскорее избавить беднягу Уилбери от общества наших сорванцов, пока он не додумался сварить их в котле.

— А помнишь, как они заперли старину Уилбери в чулане, когда мы оставили их с ним в прошлый раз? — хмыкнул Ларкин.

— Нет, это было в позапрошлый раз. В прошлый раз он запер их в кладовке, — поправила Вивьен, вслед за Эйдрианом выйдя из комнаты.

В гостиной осталась одна Каролина. Сидя на диванчике, она задумчиво смотрела на пляшущий в камине огонь. Порция, крадучись, направилась к двери.

— Не спеши, малышка, — услышала она негромкий голос сестры.

Порция застыла, почуяв недоброе.

— Ты что-то сказала? — с самым невинным видом спросила она.

Каролина добродушно похлопала по дивану, приглашая ее сесть рядом. Лицо у нее было не менее невинным, чем у младшей сестры.