Чтение онлайн

— Брат? Брат?! Не смей!.. Не смей произносить это слово! Ты давно позабыл, что оно значит! Ты не сильно думал о братьях, когда чуть не снес нашу башню! И ради чего? Ради пустой прихоти! — рявкает старший, а младший кривит губы. — Не думал, когда извел Трясину и Семиглавого!.. Полгорода лежит в руинах, а нота протеста упала уже с утра! Прием окончен. Покиньте нас немедленно! О-ба!

Ох, мой Дей. Неужели все? Все напрасно?

Ворона с силой сжимает веки, видно, боится, что феи вырвутся на волю и придушат родню. Принцесса вздыхает прерывисто, словно желая что-то сказать, бросает невидящий взгляд на братьев и закусывает губу.

Я не знаю, что сказать, что предложить, мой Дей. Право, не знаю. Сила тут не поможет, как и ум Бранна.

Контуры братьев начинают размазываться, расплываться в воздухе.

— Подождите! — и короли возвращаются обратно, глядят заинтересованно.

Мой Дей, ты делаешь непонятное.

Волк вытаскивает кинжал, ловит свет лезвием. Открывает медальон с прядью волос и рисунком Алиенны. Ласкает его взглядом и закрывает со щелчком. Убирает кинжал в ножны.

Улыбается неблагим королям, но как же безрадостна его улыбка!

— Принцесса Четвертой Стихии, можете ли вы подойти ко мне?

Линнэт встает с кресла, подходит, не глядя, но и не сбиваясь с пути. Дей опускается перед ней на колено.

— Я редко прошу. Почти никогда. Я услышал твои слова, услышь и ты мои. Прими мой дар, принцесса. Прими от чистого сердца.

Близнецы переглядываются, они неожиданно довольны. Я догадываюсь тоже, и мне страшно, как никогда.

Волк понимает меня, чует мой ужас. Проводит рукой по гребню.

Мой Дей, отчаянный, бесшабашный волчонок, о чем ты думаешь?!

— Госпожа Линнэт, — негромко говорит волк и целует подол платья принцессы Неблагого Двора, — не в моих силах изменить мир… Но поверь мне, он прекрасен.

Линнэт проводит детскими пальчиками по его лицу, слабо улыбается в непонимании.

Я часто плохо думал о тебе, мой волк. Прости. Это ты прекрасен. И ты достоин моей королевы.

— Я готов подарить тебе его, — очень тихо договаривает Дей.

Бранн ошеломлен не меньше моего. Как и я, он не видит удивления на лицах братьев, только радость.

— Вы знали?! Знали, что это возможно, и не сказали мне?

— У нас в семье хватает уродов, — хрюкает младший.

— Она бы не согласилась лишить тебя зрения, — поясняет старший. — К тому же столь простое и неразумное решение могло прийти в голову только этому безумному благому!

— Да Линнэт и смотреть не хотела на нашего остроухого. Это волчий король ее заинтересовал! Да, мой брат? Что за глупая благость! — утомленно добавляет младший.

— Нет! Не надо, — шепчет принцесса в ужасе, прижимает ладони к щекам. — Я не хочу, чтобы из-за меня он…

— Ты выразила желание, — еще более довольно отвечают близнецы — опять вместе. Продолжают по-отдельности:

— А он согласился…

— …да, мой брат, он согласился.

— Этого достаточно. Позовите нашего…

— Я сам! — прерывает братьев Бранн. И те, переглянувшись, замолкают.

Навредишь моему волку, я закусаю тебя, Ворона!

— Давай! — не просит, требует Дей.

Бранн прикрывает глаза, сводит ладони перед собой, с силой раскрывает их, оттуда вырывается сноп золотых искр… И останавливается, опускает руки, глубоко вздыхая, смотрит на волка.

Искры кружат золотым туманом. Тревожные феи хороводят в изумрудных глазах.

— Дей, ты понимаешь, на что идешь? Ответь мне, какова твоя воля. Твое слово.

Волк, сглатывая, кивает.

— Да. Такова моя воля.

Ой, мой Дей, что ты творишь! Ты даришь Линнэт мир, отнимая его у себя. У меня сейчас сердце выпрыгнет из груди. Или у тебя оно так отчаянно бьется?

— Тогда держись, друг мой.

Бранн опять сводит ладони и снова останавливается.

— Дей, я должен, я обязан предупредить тебя! Ты рискуешь жи…

— Да-вай! — рычит волк.

Бранн в третий раз сводит ладони и с ощутимым напряжением раскрывает их. Шепчет слова, они распадаются на множество золотистых точек, кружащихся в воздухе. Их много, и каждая — воспоминание: полузабытая нежность матери, одобрительный взгляд отца, улыбка Гвенн, хмурость еловых лесов, быстрая синева рек, золото Алиенны, мягкость снега, зелень глаз Бранна, вся долгая память ши и торопливость людской жизни… быстрей, быстрей! Они собираются на веках, сливаются воедино!.. И больше нет мира, нет света — нет ничего. Ничего, кроме темноты и боли.

Звуки пробиваются очень-очень нескоро.

Нет, мой Дей, мы не умерли, Башня не рухнула и мы не свалились на землю неблагих, как тебе показалось. Мне, впрочем, тоже.

Да, мой Дей, ты не кричал. А что упал на колено, не зазорно. Совсем нет.

Тонкая ткань, которой оборачивают твою голову, сразу намокает — там, где вместо глаз теперь две кровавые раны. Руки Вороны касаются висков, он шепчет что-то, становится немного легче.