Чтение онлайн

Лесной принц никогда не говорил подобного при жене! И не думал, что она услышит теперь. Видимо, сильно озлился.

Гвенн отпускает руку Советника и подходит к беседующим.

— Рада видеть вас, Анант, в стенах нашего Дома, — обращается Гвенн к собеседнику Финтана. — Пусть Небо всегда будет милостиво к вам. Как оно милостиво одарило любовью племянницу вашего лорда, Алиенну, и Дея, нашего короля. Нет ничего крепче истинной любви, а именно она соединяет наши Дома.

Гвенн ослепительно улыбается небесному, её голос низок и соблазнителен.

Но она говорит искренно! Волшебная ночь с Советником, не иначе! О-о. Финтана передергивает.

— И я рад вас видеть, принцесса, — с поклоном отвечает Анант. — Я согласен с вами, истинная любовь прекрасна.

Кивает завороженно, кажется, забывая, где он находится, о чем и с кем говорил.

— Не стоит слушать моего мужа, — все тем же зачаровывающим голосом произносит Гвенн. И он очень похож по тембру на голос Мидира. — Он, хоть и имеет глаза, иногда не видит того, что творится у него под носом, — и Гвенн легкомысленно поправляет розовый венок на голове, притягивая всеобщие взгляды.

Затем поворачивается к Финтану и перестает улыбаться. Гвенн не Лили, и она оправилась от своей вины — или учится с ней жить.

— Оскорбление короля Благого Двора карается смертью.

От двух коротких ударов под челюсть и в живот он сначала вскидывает голову, а потом отлетает на помост.

— Однако я всего лишь женщина, — по-прежнему пленительно улыбается Гвенн, потирая кисть. — Анант, простите нас за семейные разборки.

Небесный не сводит глаз с Гвенн, а Финтан смотрит на отца, пробившегося в первый ряд. Фордгалл коротко и недовольно качает головой, и Финтан жестом останавливает лесовиков, метнувшихся к нему.

— Я погорячился. Это все из-за ссоры с женой! — обращается к Ананту: — Не стоит мои опрометчивые слова доносить до короля Дея.

Кривит губы, но держит себя в руках. Стирает кровь с лица, не торопясь вставать. Шепчет, не разобрать, то ли с ненавистью, то ли с восхищением:

— Волчица!

— Да, волчица. Наш король Дей, может, и не видит! — произносит Гвенн Финтану. — Но есть те, кто видят за него. Жалеешь, что подарил мне такое большое кольцо?

Гвенн пытается снять его, но оно держится плотно. Бросает с досадой:

— Не могу вернуть, мой супруг. Законы Благого Двора нерушимы… И я остаюсь твоей женой. Но тебе — нет больше доступа в мои покои!

Мужчины, собравшиеся потешить себя в поединках и показать свою стать дамам, и дамы, прикрывающиеся веерами, ахают: Гвенн под корень режет заплетенную для боя косу.

— Возьми на память, — и бросает ее Финтану.

Черные волосы вызывающе треплет ветер.

Как опечалился лорд Фордгалл! Обрезание волос не смена имени, но во многом — прощание с прошлым. Начало новой жизни. Вряд ли Гвенн знает об этом, скорее всего она, редкий случай, действовала моментом. Теперь Финтану и в новый брак не вступить, и со старым он распрощался.

— Джаред! — зовет Гвенн.

Советник подходит ближе, в его глазах пляшет северное небо. Произносит только для нее:

— Это было красиво. Стоит потерять хвост, чтобы вырваться из капкана.

Гвенн, подбираясь сбоку мягкими шагами и хищно сгибая пальцы, словно подманивает Джареда.

— Ты обещал показать мне тот бросок!

Поздний вечер, а Дей не спит, хотя два первых дня правления, переживаний и решений всевозможных дел должны были вымотать его. Грей отпущен побегать, мой волк совсем один. Побеги вьюнка ластятся к нему, сидящему, напоминают о его солнце, и мой Дей, осторожно потянув за серебряную цепочку, достает из-под ворота медальон. Долго держит в руке, затем все-таки открывает. Привычно гордо поднятая голова склоняется.

«Если все волки посчитали вас достойным, неужели та, что любит…» — очень осторожно начал Джаред, но мой Дей остановил его. И второй вечер, запершись в кабинете, они опять поговорили обо всём, кроме Алиенны.

Он не хочет, не хочет говорить и со мной, а мне так много нужно ему сказать!.. Дей обводит пальцем прядь волос Лили на одной створке, и она кажется ему теплой, потом касается ее портрета на другой створке. Улыбается слабо.

Я тоже очень, очень соскучился по нашей госпоже, хотя ощущаю каждый вздох Алиенны — ее ощущает весь этот Дом, он дышит вместе с ней, и светлеет, и наполняется сиянием и чистотой.

Сегодня Лугнасад, время перемен, время вереска, свободы, магии и любви. Мне кажется, нет, я почти уверен, в этот поворотный день моя солнечная госпожа должна проснуться окончательно. Пусть раньше, чем говорил Советник. Ведь Алиенна торопится — хоть во сне, но она торопится, очень торопится.

Она бежит к моему Дею.

Она уже все знает про него. И гордится им, и любит еще сильнее.

Я покидаю моего волка и спешу наверх. Мимо клепсидры, отсчитывающей последние секунды Второй эпохи, мимо стражей, мимо теней прошлого, мимо воспоминаний, длинными-длинными глухими коридорами Дома Волка… Который бережет память о всех своих обитателях.

Ох, я тоже слишком взволнован. И помню слишком многое. Даже настоящее размывается, и я отчетливо вижу Лили. Нет, не ту красавицу-королеву, покоряющую одним взглядом, какой она стала… Ту девочку, что прибыла в этот замок когда-то. Очень давно. Впрочем, глаза ее столь же ясные, а волосы — восхитительно сияют.

Ночь, Лили, босая, крадется за Джаредом, который первый раз за неделю покинул ее и свои покои.

Советник стоит у окна, вцепившись в подоконник. Правда, сначала он довольно много времени провел у неприметной двери, словно рассматривая защитные руны, но так и не постучал в нее.