Шрифт:
Часть 1
— Мирабель! Это что ещё за прогулки во время урока?! — учительница, появившаяся в другом конце коридора, нарочито строгим голосом прикрикнула на меня.
Я действительно шла очень неторопливо, спешить мне было некуда. Во-первых шёл урок, во-вторых, шла я в кабинет директора школы, куда меня вызывали достаточно часто, чтобы отругать. А кто будет торопиться получать нагоняй?
— Ну-ка быстро на урок! — мисс Дарла приближалась ко мне, шурша серой юбкой.
— Да не надо мне на урок! — нахмурилась я, — меня ждёт господин Харвин.
— Что ты опять натворила? — всплеснула руками учительница.
— Не знаю, сейчас пойду, послушаю, — я недовольно посмотрела на мисс Дарлу.
— Ох, луковая голова! А чего же ты к директору еле тащишься?! Ну-ка быстрее давай!
Мне пришлось ускорить шаг, теперь я шла, как обычно. Но мисс Дарла строго забарабанила ножкой в серых туфлях, и я пошла совсем быстро.
Постучала кулаком в дверь, услышала голос господина Харвина:
— Проходите!
Я вошла в кабинет, в который уже раз, за семнадцать лет. Я — ученица школы Фотиса, бога Света. Совсем скоро я покину её и обязана буду служить Формотской империи, государству, в котором располагается школа Фотиса. Формотская империя — огромное молодое государство. Не так давно, страна, в которой воспитывали воинов Света, а именно так раньше звали выпускников нашей школы, называлась Эрвией, но формотцам удалось захватить Эрвию и соседнее государство — Дарнею, а так же поглотить ещё одно — Постополь. Так и получилась Формотская империя. Вся моя жизнь протекала в стенах школы Фотиса, которые я покидала лишь изредка.
— А, это ты, Мира, присаживайся, — директор указал на стул. Я села, а он продолжил копаться в своих бумажках. Я привыкла к этому, у меня возникало такое ощущение, что иногда господин Харвин вызывает меня лишь потому, что в моем присутствии ему интереснее лопатить свои документы.
Я терпеливо ждала. Урок идёт, а я спокойно сижу, хоть это и скучно. Чтоб было не так тоскливо, я стала рассматривать своё отражение в зеркале, которое висело прямо сбоку от стула на котором сидела я. Золотистые длинные волосы, собранные в косу, серые глаза, пухлые губы — все в школе считали меня красивой. Мне нравилось моё отражение, и я принялась строить глазки и подмигивает сама себе.
— Мирабель! — окликнул меня директор, — напомни, сколько тебе лет?
— Семнадцать, господин Харвин.
— А ведёшь себя так, как будто тебе семь.
Он отложил бумаги и строго посмотрел на меня, подперев руками подбородок и поглаживая седую короткую бородку.
— Как ты думаешь, Мира, почему я тебя вызвал на этот раз?
— Эммм, соскучились?
На лице господина Харвина отразилась недовольная гримаса:
— Не вынуждай меня сердиться ещё больше….
Я театрально вздохнула, опустив глаза. На самом деле, я догадывалась о причине моего пребывания в кабинете директора.
— Я больше не буду так делать….
– виновато промямлила я, хотя вины своей, разумеется, не чувствовала.
— Как — так?
— Ну, накладывать заклятие онемения на одноклассников…
— То есть, ты признаешь, что совершила плохой поступок? — я кивнула в ответ, — нарушила закон? — продолжил директор.
— Ну да… — не выдержала я, — буду держать себя в руках.
— Мирабель! Тебе скоро восемнадцать, это значит, что как бы мне не хотелось задержать тебя в школе подольше, я не могу. Ты и так прошла всё возможное обучение, потому что живёшь здесь с рождения… — директор по-отечески ласково на меня посмотрел и, сняв очки и потерев переносицу, продолжил, — я волнуюсь за тебя, Мира… Тебе ведь хорошо известно, что в нашем государстве магия сильно ограничена законами. Использовать её можно только на государственной службе, если это в интересах Империи. Наказывать обидчиков, лишая их возможности говорить, никак в эти рамки не вписывается.
— Я понимаю, директор.
— Но?
— Что но?
— Если ты понимаешь и всё равно делаешь, должно быть какое-то "но"?
— Но… Мне иногда трудно держать себя в руках, — призналась я. Да я особо и не стараюсь. Знаю наверняка, что могу управиться с любым учеником школы, да и с любым учителем, скорее всего…
— Мирабель, ты очень сильный и талантливый маг, да ещё и со способностями чародея. Такие люди как ты очень редко рождаются. Лет двадцать назад тебя бы забрали в какой-нибудь хороший легион прямо со школьной скамьи, и ты бы стала славным воином Света! Но сейчас всё по другому. Формотцы не любят магию, и тот факт, что они позволяют существовать школе — большая удача… Всё может перемениться в любой момент.
— Я понимаю, — вздохнула я.
— Ты ведь поняла, что я хотел тебе сказать?
— Поняла.
— После уроков пойдешь к мисс Грю, отрабатывать наказание.
Я закатила глаза, господин Харвин позволил мне идти, и я покинула кабинет директора. До конца урока оставалось чуть больше десяти минут, и я решила не возвращаться в класс. Всё равно ничего нового не узнаю. По сути, моё обучение в школе Фотиса давно уже можно было признать завершенным, ведь я с самого рождения нахожусь здесь. Но директор держал меня при себе, утверждая, что чем старше я буду, когда покину школу, тем лучше.
В школе Фотиса принудительно обучали всех детей, проявивших магические способности. После окончания обучения выпускников распределяли на государственную службу. Чем занимались маги на этой службе, я не знаю, но учили нас в школе разному: убивать монстров, магических существ, вести тактику боя, (так как я боевой маг), были ещё маги-целители, они обучались лечить людей. Но я ещё и чародей, поэтому мне приходилось учиться накладывать и снимать чары, причем самостоятельно, ведь в школе, кроме меня, не было ни одного чародея. Даже в лучшие времена люди, сочетающие в себе способности чародея и мага — это большое чудо, невероятнейшая редкость. Что уж говорить теперь, когда магов, а тем более чародеев, почти не осталось… Меня позиционируют как мага и во всех отчётах обо мне подают сведения, как о маге. Директор говорит так будет лучше и безопаснее для меня. И я ему верю. Ближе чем господин Харвин и школьные учителя, у меня почти никого нет.
Я села во дворе под развесистым деревом и стала ждать окончания урока. Когда ребят выпустят, я найду Лолу, и мы отправимся на следующее занятие. Было тепло и очень здорово пахло, весной. На деревьях уже появилась молодая зелёная листва, которая очень красиво смотрелась на фоне голубого неба. Я любила весну по нескольким причинам: весна означала приближение каникул, природа оживала, благоухала и всё вокруг окрашивалось яркими красками, становилось тепло, и весной у меня день рождения.
— Так-так-так… — услышала я знакомый голос, — и почему это ты сидишь под деревом вместо того, чтоб сидеть за партой?