Чтение онлайн

Таракорм лежал на камнях в глубокой низине между холмов. Две подпорки из завердевшей вирусной массы удерживали его в вертикальном положении. Слуш пояснил, что перед взлетом подпорки отсохнут и отвалятся. Таракорм был крупный и широкий; его нос формой походил на обычное каноэ, а к корме корпус расширялся и приобретал квадратное сечение.

— Такой профиль позволяет лучше захватывать ветер, — пояснил Слуш.

На глаз таракорм имел примерно полсотни шагов в длину, пять ростов в высоту без учета мачт, и двадцать шагов в поперечнике. Из палубы росли три мачты высотой в полтора человеческих роста; к мачтам под прямым углом крепились длинные тонкие реи, а с них на особых снастях свисали паруса из тончайшей пленки, сквозь которую просвечивало солнце. Весь корпус корабля был полупрозрачным и хрупким на вид.

Вокруг таракорма непрерывно кружились тысячи птиц, заслоняя его от людских глаз, и Дейву пришлось подойти поближе, чтобы разглядеть его как следует. С близкого расстояния обнаружилось, что мачты и реи покрыты округлыми наростами.

— В них располагаются механизмы, управляющие парусами и поворотом рей, — сообщил Слуш. — С их помощью таракорм ходит против ветра, правда, довольно медленно.

— Как такое возможно? — спросил Дейв. — Корпус таракорма не рассчитан на такие нагрузки.

— Он генерирует магнитное поле, отталкивающееся от поля Земли. Но это требует большого напряжения сил, поэтому таракормы редко прибегают к этому способу передвижения. Обычно они просто дрейфуют по ветру. Надо отметить, что таракормы обладают особыми органами чувств для измерения силы ветра и магнитного поля. Думаю, в древние века, когда поле Земли было многократно сильнее нынешнего, они ходили против ветра с большей скоростью.

На боках таракорма виднелись ряды круглых отверстий; на палубе зияли три широких люка. Дейв был уверен, что и в днище лодки имеются похожие проемы.

— Обратите внимание, — отметил Слуш, — птицы залетают через отверстия внутрь корпуса. Таракорм привлекает их, испуская еще более резкий запах, чем окружающая его жидкость.

И в самом деле, птицы с ожесточением рвались внутрь через отверстия в корпусе.

— В трюме они будут умерщвлены и переработаны на летучий газ, с помощью которого таракорм поднимается в воздух.

Наконец наступила ночь.

— Мы должны по очереди бодрствовать и наблюдать за таракормом, — распорядился Слуш. — Скоро наступит момент, когда исходящий от корабля запах изменится и отпугнет всех птиц. Как только это случится, дозорный должен немедленно разбудить остальных. Я не ощущаю запахов, но исчезновение птиц замечу, поэтому готов отстоять свою смену наравне с вами.

Дейв не стал задавать вопросов. Вероятно, эти изменения как-то связаны с готовностью таракорма к взлету. Прежде чем новорожденный корабль поднимется в небо, ему следует избавиться от тяжести заполонивших палубу птиц.

Проснувшись наутро, они обнаружили, что в низине ничего не изменилось. Коротая время, они валялись на земле, грелись в жарком небесном сиянии, прогуливались между холмов. Запасы плодов и ягод начали подходить к концу. Джум и Эджип питались свежим птичьим мясом, которое здесь имелось в изобилии. За водой приходилось спускаться к берегу и искать участки, не загрязненные гниющими птичьими тушками.

— Но что мы будем есть и пить на борту таракорма? — спросил Дейв.

— Ничего, — невозмутимо сообщил арчкерри. — Будем терпеть голод и жажду, сколько сможем, а затем пробьем отверстие в газовом пузыре. Таракорм будет вынужден приземлиться, и мы покинем его. Полагаю, йотль намерен поступить точно так же.

К следующей ночи иссякли последние запасы еды, и им пришлось лечь спать на голодный желудок. Вана вызвалась дежурить первой. Дейву показалось, что он лишь на секунду закрыл глаза, как девушка уже растолкала его. В воздухе висел приятный резкий аромат.

— Все птицы разлетелись. Думаю, нам пора.

Он поднялся на ноги и оглядел своих спутников. Все они проснулись и были готовы подняться на борт, хотя по арчкерри трудно было сказать, спит он или бодрствует: зеленый кентавр спал стоя.

— Да, пора, — сказал Слуш. Оказалось, что он не спал.

Они спустились по склону холма и двинулись к лежащему в ложбине таракорму. Под ногами хлюпала липкая белесая жижа. Дейву было не по себе; несмотря на все уверения арчкерри, он не был уверен, что вирусная масса полностью безвредна для людей.

Вскарабкавшись по одной из подпорок, юноша закрепил наверху веревку и скинул свободный конец вниз. Пока Вана поднималась вслед за ним, Слуш обвязал пса поперек спины, и Дейв втащил его наверх. Эджип попыталась влезть по подпорке самостоятельно, но ее когти скользили по гладкой поверхности и в итоге ее тоже пришлось поднимать на веревках.

Слуш обмотал веревку вокруг нижнего туловища, пригнул верхний торс, обхватил подпорку корабля всеми четырьмя ногами и начал медленно карабкаться вверх, помогая себе руками. Дейв с Ваной при этом изо всех сил тянули веревку на себя, чтобы облегчить великану подъем. Наконец, вспотев и выбившись из сил, они помогли ему благополучно ступить на палубу.

Слуш огляделся и задумчиво сказал:

— Ну что же, скоро мы узнаем, хватит ли у корабля сил подняться с нами в воздух. Учитывая, что стая кратиклей весит заметно больше, чем все мы вместе взятые, проблем быть не должно.

Внутрь таракорма вел наклонный пандус с шершавой поверхностью, вероятно, для удобства пассажиров. Дейв с Ваной спустились вниз, Эджип последовала за ними. Арчкерри остался снаружи: ему сложно было бы спускаться по такому пандусу.

Внутри обнаружились четыре палубы с низкими потолками, за которые Дейв едва не задевал макушкой. Внутренние перегородки образовывали целый лабиринт из комнат и коридоров; большая часть внутренних помещений была отгорожена и недоступна. Слуш считал, что за стенами находятся внутренние органы таракорма, выделяющие подъемный газ, а также эластичные газовые мешки, нервная система, балласт и прочие, неизвестные им составляющие воздушного корабля.

Дейв ожидал, что внутри таракорма будет темно, но, как оказалось, сквозь отверстия в палубе, бортах и днище внутрь проникало достаточно света. Кроме того, слабое свечение сочилось сквозь тонкие матовые стенки корпуса. Несмотря на это, во внутренних помещениях царил полумрак, так что им приходилось находить себе путь на ощупь. Судя по всему, кратикли, как кошки, обладали острым ночным зрением.

Поднявшись обратно на палубу, они описали Слушу все увиденное.

— Однажды мне удалось проникнуть внутрь мертвого… точнее сказать, неисправного таракорма, — кивнул тот. — Ваш рассказ совпадает с моими наблюдениями.