Чтение онлайн

– В таком случае, они откажутся от идеи перекусить нами, если встретят достойное сопротивление?

И верно, большинство хищников, особенно обитающих стаями, не любят рисковать. Встретив врага сильнее, они отступают. Можно также назвать это инстинктом самосохранения и выживания. С людьми в этом вопросе сложнее. Большинство не умеют останавливаться и напрочь игнорируют чувство страха.

– Точно! Тот паренек, которого ты приложила по голове, он разогнал их, помнишь? – загорелась идеей Кассандра. – Впятером у нас должно получиться!

Больше никто не сказал и слова, ибо твари атаковали. Ладан и Армель встали спина к спине. Это построение у них уже вошло в привычку. Так можно было следить за всем и прикрывать друг другу спину.

Пускай к идее мага Катарина отнеслась с сомнением, по сути, иного выбора им не оставалось. Кольцо тварей сжалось вокруг них плотной стеной, а свет воткнутых в землю фонарей будто бы начал меркнуть. Каждый применил самые сильные свои навыки, заклинания и техники, потому что иначе их могли стереть в порошок.

Надо добавить, что твари вели себя гораздо агрессивней, чем когда-либо. Бросались прямо на клинки и смертоносные чары.

Армель пользовался так называемой святой магией, однако его вера оказалось не столь сильна, чтобы уничтожить всех. А все потому что молитвы слабо действовали на врага. Твари, рожденные измененной магией, не являлись ни добром, ни злом, не смотря на то, что их называли порождениями Темноты.

Что же касается Ладана, то он также не мог положиться на атакующие чары, когда его магия вливалась в клинок. В ближнем бою такая тактика была эффективна, однако приходилось напрягаться изо-всех сил, уклонятся, бить, отражать выпады. Ее супруга – Тишина, в то же самое время орудовала луком в качестве универсального клинка ближнего боя и стрелкового оружия. Так как он зачарован, определенную пользу приносили и самые простые удары.

Но даже так, большая часть сил противника легла на плечи Катарины. Как мистик и ведьма, она сдерживала атаки, не давая им навалиться всем скопом. Благодаря ее усилиям остальные имели возможность сражаться.

Вот только, сосредоточившись на сдерживании, она не могла сама атаковать в ответ. Ведьмы не сильны в массовых схватках, какими бы могущественными их не считали.

Гончие отражали нападение как могли. К удаче или к несчастью, их пленник пришел в себя прямо в разгар сражения. Каким-то необъяснимым образом избавившись от пут, он поднялся на ноги. Отвлеченные тварями, члены отряда не могли ему помешать. Они видели, как он оттолкнул в сторону священника и набросился на бесхвостых с яростью дикого зверя.

Дело приняло совсем другой оборот. Непонятно как, незнакомец умудрялся биться с порождениями Темноты прямо голыми руками. Он рвал их на части, словно тряпичных кукол богатых дворянок.

Отчасти при его поддержке план Ладана удалось воплотить в жизнь. Враг понял, что не сумеет совладать с отрядом, и начал вновь отступать. Твари огрызались, наскакивали, в стремлении пробиться, таранили, но все оказалось тщетным. В итоге, один за другим они растворялись в темноте, поджав хвосты, которых у них не было.

– Катарина, и все остальные, следите за тем, чтобы вас не взяли неожиданной атакой! – предупредил Ладан, сам едва избежавший подобного финала и теперь устало опиравшийся на меч. – Разумные или нет, они не кажутся такими уж тупыми животными…

– Ка-та-ри-на-а-а!!! – внезапно оборвал его громкий выкрик, больше похожий на вой. – Катарина! Почему?! Почему? Почему? Снова убивать! Убивать! Убивать! Раз за разом, один за другим!!! Почему я должен тебя убивать?..

Члены отряда слегка опешили, услышав этот чудовищный, жуткий вой. И ведь не скажешь, что доносился он из человеческого горла.

А владелец голоса, не преминул воспользоваться их замешательством, атаковав ведьму.

– Умри-умри-умри! Развейся по ветру, как и все прочие иллюзии! Прочь с глаз моих!

В крике чувствовалась истерика, страх и… невыносимая мука. Пленный замахнулся на Катарину, намереваясь обрушить на нее всю злость и гнев, но та быстро среагировала, парировав руку тупой стороной лезвия меча химеры. Послышался отчетливый хруст ломающихся костей, но его это не остановило…

К счастью, вовремя подоспевшая чародейка-лучница провела мастерский удар древком своего оружия. Один из шипов, торчащих из лука, ушел глубоко в бок парня и застрял. Другой рукой выудив кинжал из-за пояса, Тишина собиралась одним точным ударом обезглавить его, но крепкая мужская рука перехватила ее за кисть. Это оказался Ладан.

– Пожалуйста, хватит! – произнес он.

Тишина не услышала его слов, однако прочитала по губам. Она успокоилась. Вдвоем с мужем они прижали обезумевшего бедолагу к земле и крепко связали.

– Нужно срочно остановить кровь. И да, Тишина, передай противоядие, пока не началось разрушение тканей тела!

Остальные не понимали толком, что происходит. Почему сереброволосый маг так обеспокоился здоровьем их пленника? Ладана злым не назовешь, вот только, пройдя войну плечом к плечу со Смертным Богом, он научился хладнокровно относиться к смерти незнакомых ему людей.

Слегка помятая и измотанная Катарина присела рядом.

– Рассказывай, что на тебя нашло? Ты его знаешь?

– А ты, разве нет? – с долей изумления уставился на нее тот, на мгновение даже позабыв о срочной необходимости ввести в кровь противоядие.

– С чего я должна его знать? – Она задумалась и произнесла, будто говоря сама с собой: – Хотя немного странно, почему ему вдруг приспичило повторять мое имя раз за разом, будто проклятие какое?..

Ладан закончил с первой помощью. По его лицу можно было легко прочитать обеспокоенность и вместе с тем крайнюю степень замешательства. Чтобы убедится, он спросил у ведьмы еще раз:

– Ты правда ничего не почувствовала?

– Что по-твоему я должна была почувствовать? Может, объяснишься? – вскипела та, решительно не понимая, к чему он клонит. Искры в глубине ее черных глаз запульсировали.

Вобрав в легкие застывший воздух, маг коротко ответил:

– Сейчас ты видишь перед собой Реннета.

Наступила пауза. Ледяная пауза. Ведьма болезненно поджала губы.

– Не шути так, пожалуйста, а иначе я тебя убью.

Это было сказано тихо, без давления, но именно поэтому слова будто бы дышали злостью. Катарина не шутила ни мгновения.