Темнота
Шрифт:
– Ты видел, ты видел! Я ничего им не говорил! Они сами поняли, что ты бог! Почувствовали это! На колени, твари! Славьте нового бога, бога навсегда! Кричите так, чтоб небо рассыпалось, чтоб земля разверзлась, а солнце поняло свою ничтожность!
Тысячи грохнулись на колени, тысячи закричали, от усердия у многих лопалась цепь жизни и дух вылетал вон, но даже мертвые, они боялись замолкнуть и кричали, хотя их губы коченели, а мольбы снегом возвращались обратно. Когда вслед за снегом полетели куски небес, Куземкин приказал замолчать.
– Из кусков неба возводите храм новому богу! Если материала не хватит, кричите еще! А мы идем праздновать первое пришествие, оно же и последнее. Новый бог не оставит вас, будет приказывать и наказывать радуйтесь! К вечеру храм должен быть готов. Кто чувствует себя достойным, пусть идет на праздник к богу, но знает пусть, что если мы не увидим достоинств, то убьем. Остальные работайте! Великий и всемогущий, прошу пожаловать на пир. Повара, подавайте кушанья! Женщины, шевелите бедрами! Те, кто не вызовут у меня желания – погибнут! Музыканты, это касается и вас! Жарьте! Каков праздник!
– Мне скучно.
– Скучно. Я найду, чем тебя развеселить. Тащите толстуху! Узнаешь? Это твоя купчиха, я помню твои рассказы, в них переливалась ненависть. Сейчас ее можно будет помучить.
– Я узнаю ее и не узнаю. Она, но сдвинутая в сторону.
– Ты раскусил мои замыслы, о всемогущий. И ты прав. Это и она и не она. Я повелел снять с нее шкуру и нацепить на подходящую толстушку. Это мой подарок тебе, моя жертва для умиловствления бога. Понравилось?
– Мне все равно.
– Я понял. Тебе не нравиться весь праздник. Ну конечно, ты ведь не раб желаний! Ты господин желаний. И тебя не влечет радость, вся радость в тебе. Тебе скучно среди людей.
– Ты прав.
– Может выпьешь водки?
– Разве богу нужна водка?
– Богу ничего не нужно.
– Тогда зачем?
– Великий, хоть улыбнись, подданные не могут глотать, пока ты нахмурен.
– Мне плевать на них.
– И правильно! На них можно плевать и они будут только счастливы!
– Что мне делать дальше?
– Ничего! Ты уже бог!
– Я хочу величия.
– Ты уже велик!
– Чем?
– Ты можешь унизить каждого!
– Ну и что?
– Тебе поклоняются все!
– Ну и что?
– Любая женщина твоя!
– Плевать на женщин.
– Ты можешь убить и убиваешь!
– Что дальше?
– Ничего. Ты достиг величия. Когдазайдешьнагору, выше идти некуда. Ты на горе!
– Ты врешь мне. Я не верю, что достиг величия, а значит и путь некончен.
– Ты велик, ты бог!
– Почему?
– Бойся вопросов!
– Бог не может бояться.
– Тогда не задавай их! Вопросы недаром похожи на крючки, они вытягивают человека из воды жизни и погружают в свою пустоту. Человек задыхается среди вопросов! Избегай их, забудь их! Вопросы это тени хвоста дьявола, их нужно сжигать!
– Если ты не придумаешь, что дальше, я убью тебя.
Судорога исказила лицо, изо рта выпал не дожеванный поросенок. Смерть, гремя костями пробиралась к столу, расталкивая голых женщин и потных поваров. Она хохотала, ожидая богатую добычу, ее сухой смех туманом ел глаза и те слезились. Смерть любит слезы.
– Я знаю! Я придумал! Тебе нужно вознестись на небеса! К другим богам! Место бога среди богов, там тебе будет куда интересней.
– Если на небесах есть боги, то почему они не попадали вместе с обрушившимися кусками неба?
– Небо не одно. Небес много, то, что обрушилось, самое первое, оно состоит из прессованных облаков с добавкой голубой крови аристократов. Недаром сейчас их режут, как баранов, первое небо повредилось, нужно много крови, чтобы починить его. За первым небом идет второе и дальше еще множество, пока не кончаются числа людей и на следующем находятся боги.
– Как попасть туда?
– Нужна смесь. Кровь кастрированных козлов, слизь возбужденных женщин, слезы искалеченных лошадей, вино из песка, толченые кости говорящих птиц, буквы мертвых языков и звуки живых, свечи горящие темнотой, связка детских улыбок, губы шлюхи, печальная песня, полузабытое воспоминание, имя человека убитого в чужом сне, середина бублика, фальшивые алмазы, страх, собранный на губах казненного…
– Когда смесь будет готова?
– Завтра. Я направлю всех людей искать составляющие. А тебе нужно побывать в темноте.
– Зачем?
– Так нужно. Бог, который хочет вернуться на небеса, должен искупаться в темноте, сбрить волосы и сжечь их у себя на ладони. После этого девственница и многоопытная старуха должны умастить тело бога мазью. Час выдержки, обсыпание пеплом, и зеркало, дающее два отражения, поможет вознестись.
– Дай мне свои глаза.
Куземкин выцарапал глаза и подал. Крупчатов осмотрел их, поелозил в пальцах, нюхнул, попробовал языком, вставил на место.
– Кажется, не врешь. У врунов глаза в пленке и на вкус кислые.
– Я не вру.
– Где здесь можно найти темноту?
– Я провожу. Эй вы! Продолжать праздник! Сейчас я выберу двух самых невеселых. Ага! Обоим прямо в лоб! Когда я вернусь, то снова выберу самую невеселую пару! Так что смотрите! О всемогущий, прошу следовать за мной. Пшла вон, чертова побирушка!
– Ты не боишься смерти?
– Я с богом, я ничего не боюсь.
Они шли коридором, потом лестницей, спереди слышался топот, позади полохливый шепот.
– Они бояться попасться тебе на глаза. Я пустил слух, что трех раз вполне достаточно для смерти. А они хотят жить.
– Там, на небесах, точно есть боги?
– Если есть способ, то есть и воспользовавшиеся.
– Значит, любой мог вознестись?
– Мог любой, но возносились только достойные. Чтобы собрать все компоненты смеси нужно обладать великой властью. Чтобы бросить великую власть, рабов и рабынь, богатство, жизнь и смерть, нужно быть богом. На небесах только настоящие, вся фальша здесь. Вот подвал. Здесь темно и нет пауков, подходящее место.