Чтение онлайн

— Отлично, красавица, — сказала Целлика, пожимая ей руку. — Нет причин беспокоиться — он обещал взять на праздник тебя, а не другую юную девицу. А Кален, при всех его недостатках, человек слова.

Полурослица подмигнула.

— Помни об этом!

Как только Целлика отвернулась, Мирин вытерла щеку и заметила в зеркале слабо светящуюся крошечную синюю руну на запястье. Ее не было, когда девушка входила в салон — но теперь при взгляде на небольшую яркую отметину Мирин пробирала нервная дрожь. Она была теплой на ощупь и не исчезала, независимо от того, как долго девушка на нее смотрела.

Мирин взглянула в ту сторону «Коллекции», где ранее стояла леди Айлира, но там никого не было. Она видела лишь тени на дальней стене, словно вызванные чьим-то движением.

— Идем, подруга! — позвала ее Целлика. — Если задержимся, мне придется купить что-нибудь ещё!

Когда Файне пришла в себя, стояло позднее утро — полуэльфийка была одна в снятой комнатке трактира «Освежёванный дракон», что в районе доков. Каждая косточка, каждый мускул её тела болели.

Само то, что девушка очнулась от Дремления [39] одна, в пустой кровати было поводом для беспокойства. С тех пор, как её мать умерла, Файне не провела в одиночестве и дюжины ночей. Обычно ей хватало нескольких часов отдыха в трансе — лишь половины от проведённого в этот раз. Похоже, что девушке было действительно плохо, раз она легла в постель в одиночестве и отдыхала до самого утра.

О боги, а ведь она, похоже действительно заснула. Возможно она слишком долго носила личину полуэльфа.

Файне припомнила, как владелец «Дракона» грубо окликнул её, когда девушка вышла из кареты, но полуэльфийка лишь отмахнулась тогда под свист посетителей.

Она не обратила внимания на насмешки служанок — дерзкие девки, продававшие свои прелести наряду с напитками — и успела подняться в свою комнату прежде, чем свалилась с ног.

Файне оценивающе оглядела отражение в зеркале. Мысли о синеволосой девчонке не желали покидать её разум, добавив пару морщин вокруг глаз и губ. Полуэльфийка часто задумывалась над тем, каково это — самой подвергнуться воздействию тёмной магии. Одним богам было ведомо, как часто Файне сама к ней прибегала.

— Обратить против меня собственную силу, хм? — прошептала она. — Как несерьёзно.

Всё это совершенно недопустимо, подумала она. Файне взялась за работу — ей нужно было лишь подправить пару деталей в своей внешности.

Она потёрла невидимый кулон, висевший на шее. Тот то исчезал из виду, то поблёскивал по мере того, как девушка использовала сложную и сильную магию, для которой не подходила её палочка. Не то чтобы она не могласовершить ритуал изменения формы с палочкой — ей просто это не нравилось. Палочка была отличным инструментом для быстрых заклинаний, вроде иллюзий и тёмного волшебства фей. Палочка перешла к ней от матери, весьма искушённой в тёмных искусствах. Амулет же был полной противоположностью — зачарованная её покровителем безделушка была создана именно для подобного рода ритуалов: изменение внешности больше пристало волшебникам, нежели колдунам [40] .

Она подумала, что должна сегодня увидеть Калена. Файне надеялась, что мужчина переживает из-за полученных ею травм во время вчерашнего визита. Девушка полагала, что он захочет загладить свою вину, взяв Файне на бал вместо Мирин, что пришлось бы полуэльфийке весьма на руку.

Девушка оставила тени под глазами — так она выглядела жертвой в большей степени, чем было на самом деле. Файне знала, что Калену нравятся серые глаза — добавим немного блеска. Чуть худощавее, лицо ещё милее — нос был слегка длинноват, посему сделаем меньше и изящнее.

Совсем как у Мирин, подумала Файне и с отвращением высунула язык.

Амулет был подарком покровителя на сороковые именины (боги, как давно, казалось, это было!), и был подарен как раз к тому моменту, когда Файне научилась изменять облик. Сперва она использовала иллюзию, создаваемую палочкой, но наставник показал ей ритуал, благодаря которому облик становился более целостным и сложным для рассеивания.

Закончив, Файне сделала шаг назад, чтобы полюбоваться на проделанную работу. Вот лицо, которое она будет носить сегодня — в День Зелёной травы, праздник весны. Она не назвала бы такое лицо красивым, но Файне всегда тщательно подбирала лицо для соблазнения в соответствии с желаниями жертвы-мужчины или женщины. Девушка подмигнула зеркалу, удовлетворённая сотворённым лицом. Чудо, что никто не видел её настоящего облика — в итоге, фальшивка не так сильно от него отличалась.

Удовлетворившись созданными лицом и телом, девушка выбрала подходящее одеяние для посещения казарм Стражи: серое открытое спереди платье, прикрывающее колени; чёрное ажурное бюстье с вырезами по бокам, чтобы показать кусок кружевного красного белья, которое подходило к алому шарфу и холодной, широкополой шляпе, надетой на случай дождя; и её любимые сапоги до колен, с каблуками длинною в кинжал.

Это не выглядело ни дорого, ни дёшево — ей казалось, что такой стиль нравится Калену.

Одевшись, Файне улыбнулась, глядя на ждавшие своего часа элеметы праздничного одеяния, подобранного специально для бала. По большей части, их все девушка выбрала сама — и в этом была своя изюминка.

Выходя из «Дракона», Файне накинула плащ, чтобы скрыть свой наряд. Прошмыгнув мимо нескольких утренних дебоширов и посетителей, заинтересовавшихся её прелестями, девушка вышла на улицу и остановила коляску [41] .

Кален тщетно надеялся, что к следующему дню Арэйзра успокоится из-за произошедшего в комнате записей, и они смогут поговорить. Но Дрен не видел её всё утро, а когда спросил об этом мрачного коммандера Джерти, тот ответил, что Арэйзра отправилась в патруль. Калену не требовалось большого ума, чтобы по немногословности коммандера понять: с Арэйзрой всё было сложно.

Дрен не хотел идти домой, поэтому провёл ночь в казармах и позавтракал вместе с Гвардией. Хвала богам, никто его не трогал. Хорошо известное всем безразличие сослужило ему добрую службу. Тем утром Кален попытался поработать в комнате записей, но каждый раз, когда мужчина отрывал голову от регистров, перед его глазами вновь представал держащий задыхающуюся Арэйзру за горло Рас. В конце концов, гвардеец перебрался работать на тёплый залитый солнцем тренировочный плац.

Наступила весна — стоял её первый день, День Зелёной травы, поэтому погода в равной степени «баловала» Глубоководье как тёплыми днями с холодными ночами, так и частыми дождями. Калену не нравились осень с весной с их долгими сумерками и обманчивым теплом: мужчина предпочитал более постоянные жаркие лета и холодные зимы.