Чтение онлайн

Красный «Москвич» постепенно начал замедлять ход и через несколько метров притормозил у обочины. Лукьянов выскочил и бодрым шагом направился в сторону кирпичных многоэтажек. «Мой» таксист высадил меня на троллейбусной остановке, и я осторожно пошла за актером, строго выдерживая расстояние между нами. Но эта мера предосторожности была излишней — напуганный жулик и не думал оборачиваться, будучи уверен в том, что баба с камерой подалась в ментовку. А сейчас он спешил замести следы и явно рассчитывал на чью-то помощь.

Высокий силуэт Лукьянова скрылся в крайнем подъезде одного из домов, я неслышно нырнула следом. Судя по звуку шагов, он поднялся по лестнице на третий этаж и остановился у двери одной из четырех квартир. Снизу я услышала, как дверь почти сразу открылась — кто-то впустил актера в квартиру и тут же заперся на замок. Кто бы это мог быть? Адрес был мне незнаком, поэтому я намеревалась тотчас же установить личность неизвестного.

Я тихонько поднялась на третий этаж. Интересно, в какую из квартир вошел Лукьянов? Две двери исключались — они были тяжелыми, железными, и звук захлопывающихся таких дверей резко отличается от того, который я слышала снизу. Следовательно, Лукьянов скрылся за одной из двух других, обыкновенных.

Я взглянула на резиновый коврик, лежащий у порога одной двери — он был сухим, а вот на аккуратно постеленной тряпочке возле девятой квартиры виднелись свежие следы грязи. А сейчас на улице после прошедшего утреннего дождя была слякоть. Так что теперь я точно знала, что Лукьянов вошел именно в эту квартиру. Оставалось лишь дождаться, когда он из нее выйдет.

Я поднялась этажом выше и, взглянув на часы, присела на ступеньки, морально приготовившись к длительному и изнуряющему ожиданию. Но ждать, к счастью, пришлось недолго. Буквально через семь минут дверь квартиры распахнулась, кто-то начал быстро спускаться по лестнице. Дверь за выбежавшим захлопнулась по инерции. Я подскочила к окну подъезда и сквозь толстый слой пыли и грязи попыталась рассмотреть того, кто так поспешно покинул квартиру. Это был Лукьянов, и шел он через двор очень быстро, не разбирая дороги, словно за ним кто-то гнался.

Но из квартиры никто не вышел и тем более не выбежал, не погнался за гостем. Тогда я решила исправить это упущение. Слетев, прыгая через ступеньку, по лестнице вниз, я выбежала из подъезда и помчалась в ту сторону, где мелькнула фигура Лукьянова. Подозреваемый как раз подошел к трамвайной остановке и, смешавшись с толпой, поднялся в салон прибывшего трамвая. Дальнейшее преследование я посчитала бессмысленным. Зато решила, что следует выяснить, к кому актер наведывался, у кого искал спасения.

Я неспешно направилась от остановки назад, во двор многоэтажек, обдумывая на ходу, представиться ли мне хозяину квартиры частным детективом или лучше прибегнуть к пресловутому способу «извините, ошиблась адресом»? Первый вариант был рисковым — человек может испугаться, и тогда из него слова не вытащишь. Второй же исключал возможность расспросов, предполагая лишь беглый взгляд в лицо открывшему. Пожалуй, лучше всего выбрать золотую середину, например — выдать себя за агента статистики, провести соцопрос на какую-нибудь актуальную тему, заодно и попросить документ, удостоверяющий личность опрашиваемого.

Остановившись на последнем варианте, я вошла в подъезд. Пока я гонялась за Лукьяновым, погода изменилась и на улице заметно потеплело: плотная завеса облаков рассеялась благодаря усилиям ветра, выглянуло солнце. Только сейчас я почувствовала, до чего же мне жарко в многослойном маскировочном «скафандре». За время сумасшедшей слежки у меня не было ни минуты, чтобы освободиться от ткани, с помощью которой я на автовокзале наращивала необходимую для изменения облика «полноту». Я прислушалась: наверху никто не хлопал дверьми — в подъезде царила тишина послеобеденного «мертвого часа». Решив, что за пять минут хозяин квартиры, к которому заходил Лукьянов, от меня никуда не денется, я нырнула под лестницу, сняла куртку спортивного костюма и принялась разматывать многочисленные слои. Прямо как бабочка, вылезающая из кокона куколки!

Размотавшись окончательно, я ощутила огромное облегчение, тело вновь стало гибким, легким и послушным. Этот опыт еще раз убедил меня в том, что стоит следить за своей фигурой и не наращивать лишние килограммы, чтобы потом не мучиться от тяжкого груза, который просто так с себя не снимешь.

Оставив старые тряпки под лестницей — пусть достаются местным бомжам этаким даром небесным, я перекинула сумку через плечо и с легкостью поднялась на третий этаж. Но на мой звонок никто не ответил — в квартире стояла полнейшая тишина. Странно. Тогда я настойчиво постучала, но дверь явно никто не собирался открывать.

Это встревожило меня: неужели я упустила хозяина, пока следила за Лукьяновым? Вот обидно! Досада на себя за допущенную оплошность явилась стимулом к дальнейшим действиям. Такой уж нелегкий у меня характерец, не позволяет он мне смиренно сложить руки ни в какой ситуации.

«Что ж, — решила я, — если дверь никто не отпирает изнутри, значит, я открою ее сама снаружи».

Что-что, а связка ключей и разнокалиберных отмычек всегда была неотъемлемым компонентом содержимого моей сумочки, оттягивавшей сейчас плечо, ведь там была еще и видеокамера, не говоря о прочих нужных детективу мелочах.

Повозившись с замком минут пять, я все же открыла дверь, причем умудрившись не привлечь внимания любопытных соседей. Я осторожно вошла в квартиру — быть может, хозяин все-таки никуда не ушел, а принимает ванну и за шумом воды не слышал моего звонка и стука? Со мной не раз бывало такое.

Но нет — судя по оглушающей тишине, в которой слышалось лишь мерное тиканье больших часов, украшавших стену прихожей, здесь не было ни единой живой души. На полу стояли две пары разношенных женских туфель, в дальнем углу валялась связка ключей.

Я прошла в большую комнату и осмотрелась: обстановка довольно простенькая — лишь предметы первой необходимости, никаких сервизов в серванте, минимум деталей, говорящих об индивидуальности хозяина. Такие безличные квартиры обычно сдаются в аренду. Пара полок, заставленных книгами, и цветочный горшок на подоконнике, махровый халат, небрежно брошенный на спинку стула… Очевидно, здесь живет женщина. Ничего более определенного и конкретного я пока сказать не могла.

Открыв дверь, ведущую во вторую комнату, которая обычно является спальней в квартирах подобной планировки, я остолбенела: спальня была не пуста! На кровати у левой стены лежала худенькая молодая девушка с густыми каштановыми волосами. Затаив дыхание, я на цыпочках подкралась поближе и всмотрелась в ее смертельно-бледное лицо с тонкими выразительными чертами. Где-то я его уже видела! Эта девушка казалась мне знакомой, но что-то мешало вспомнить ее имя.