Чтение онлайн

Юта спокойно посмотрела на него. Затем на поднявшихся на ноги худых оборванных мужчин.

— Есть. Пришло время воссоединиться со своим народом и взять нашу судьбу в наши руки.

***

Шестнадцать человек, жмурясь от яркого света, стояли у выхода из города. Прошло несколько месяцев с тех пор, как они выходили наружу. Для них подземный город стал тюрьмой. Было бы неправдой сказать, что Юта не чувствовала своей вины за это. Но она не собиралась барахтаться в бесплодных сожалениях. Времени на это больше не было.

Юта убедилась, что все вышли, и повела лиатрасцев в новый лагерь у подножия гор. Перед этим они наведались в хранилище, где лежали остатки консервов и сухих паёв, привезённых ими из города. Юта разрешила забрать всё, что лиатрасцы могли унести с собой.

До ночи она занималась их делами. Надо было найти для них пологи, подходящее место для стоянки, обеспечить всем необходимым для жизни в пустыне. Найти для них новую одежу, в конце концов. И напоследок убедиться, что Темраз не устроит свару и на новом месте.

Когда Юта закончила, было уже глубоко за полночь. Таурис поднимался над горизонтом за горами, а Аттрим поглотила чёрная тень Ассаима. Без испепеляющего света двух солнц небо приобрело янтарный оттенок. Оно не было темно, но свет был рассеянным, мягко струился по пустныне. Юта попрощалась с людьми, но не пошла в сторону Утегата. Ноги сами повели её в другую сторону, в середину лагеря, ближе к горам.

Юта нашла его стоянку без особых усилий. Её было видно почти из любого конца лагеря по белоснежному пологу, которым Корту служил его хилт. Вещи мужчины были аккуратно разложены по лагерю. Линза из тергеда, вычищенный котелок и несколько ножей лежали посередине. В одной из мисок покоились тонкие косточки и буровато-красная кожица. Корт ужинал ящерицей.

Следы его присутствия были повсюду. Вещей было немного, но Юта с лёгкостью отличила бы лагерь Корта от любого другого, — аскетичный и практичный, такой же, как сам ругат. Всё здесь было на своих местах. Корт не терпел ничего лишнего и ничего нового. Те же потёртые и выбеленные солнцем предметы обихода. Корт не изменял ни своим привычкам, ни своим вещам. Хотя, возможно, ему просто не приходило в голову, что их можно заменить на другие, более новые и удобные.

Юта улыбнулась, ощутив себя уютно и привычно в этом пространстве, словно оказалась в своей квартирке в Лиатрасе. Внезапно под пологом что-то зашевелилось. Затем оттуда раздался тихий вздох. Сердце Юты тут же заколотилось с бешеной силой, — она не думала, что Корт в лагере. Впрочем, почему нет? Он тоже человек, и ему надо отдыхать.

Спит ли он сейчас? Знает ли, что Юта стоит посреди его стоянки в нерешительности? Она смутилась из-за того, что бесцеремонно вторглась в личное пространство мужчины. Ей следовало уйти, вернуться в свой лурд. Разобрать вещи и лечь спать. Вместо этого Юта подошла к пологу и опустилась на колени, приглядываясь.

Корт лежал в небольшом углублении к Юте спиной. Большая тряпка, служившая одеялом, натянута почти до ушей, только ноги с другой стороны торчат. Массивная спина медленно поднимается и опускается. Так спокойно и размеренно, словно отмечает дыхание самого мироздания. Для Юты это небольшое движение широких плеч означало жизнь. Спокойствие, уют, безопасность, комфорт. Дом.

Она проползла под низко натянутым хилтом и улеглась рядом с Кортом. Повозилась, устраиваясь. После чего придвинулась вплотную и обхватила одной рукой широкую талию. С той стороны донёсся медленный грустный вздох. Корт освободился из-под её руки и заёрзал под одеялом.

Юта отдёрнула руку и прижала к сердцу, как будто её ранили. Она собралась вскочить и убежать, но тут длинный край одеяла взметнулся над ней и опустился, укрывая с головой. Горячая рука протянулась за спину, отыскивая её ладонь. Юта замерла, когда Корт взял её руку и вновь обернул вокруг своего тела. Медленно он накрыл её ладонь своей.

Юта уткнулась носом ему в спину, и так они лежали, боясь шевельнуться, чтобы не спугнуть хрупкий момент. Постепенно мысли покинули голову. Впервые за долгие месяцы Юта просто лежала. Просто ощущала тепло близкого тела, вдыхала запахи пустыни, смешанные с терпким ароматом тела Корта.

Через некоторое время она услышала, как Корт размеренно задышал. Юта не хотела спать. Она хотела бесконечно лежать вот так, кутаясь с Кортом в одно одеяло, слушая его дыхание, ощущая, как гулкое биение его сердца отдаётся во всём теле, до самого утра. Она так и не заметила, как уснула. Юта проспала крепким, без сновидений, сном до самого утра.

***

Гвирн явился под вечер второго дня. Под глазами правителя Утегата залегли тени, а лоб между бровей прочертила глубокая вертикальная морщина. Гвирн не казался исхудавшим, как большинство атлургов в городе, — наверняка, ни он, ни члены Совета не голодали. Но он словно высох и ещё больше подобрался, его красивая одежда выглядела неряшливо. Корт, кажется, даже разглядел пятно на рукаве.

— Я ждал тебя, — спокойно сказал Корт, когда атлург вошёл в лурд.

Губы Гвирна дёрнулись, как будто он хотел съязвить что-то в ответ, но вместо этого просто кивнул. Корт пригляделся к правителю. Весь его внешний вид — выражение лица, гордо вскинутый подбородок, прямая спина — по-преженму выражал твёрдость и решительность. Но за этой видимой стойкостью, где-то в глубине глаз, Корту почудилось что-то иное. Свойственное не Кангу, а простому мальчишке, взвалившему на свои плечи слишком много: страх, растерянность?

Корт не стал играть на слабостях Гвирна. Не потому, что ему было жаль молодого атлурга, а потому что Корт больше не собирался играть в игры. Ни с кем, и меньше всего — со своим главным противником.

Гвирн без приглашения, как-то рассеянно, подошёл к столу и сел напротив Корта. Некоторое время оба молчали. Корт ждал, а Гвирн, кажется, задумался. Он слегка покусывал нижнюю губу, что выдавало беспокойство. И ещё невнимательность — ни в какой другой ситуации, никогда раньше Гвирн не позволил бы чужому человеку заметить проявления своих чувств.

— Полагаю, игры кончились, — неожиданно возвестил Гвирн, собравшись. Он будто прочёл мысли Корта. А может, лишь сказал то, что, по его мнению, ругат хотел услышать.