Чтение онлайн

Утагиру тоже бегал где-то наподалёку. С тех пор, как Корт велел ему присматривать за Ютой, «ужас песков» всё время крутился поблизости. Пожалуй, он был единственным, на ком тяготы пути никак не сказались.

Корт говорил, что с тех пор, как солнца скрылись, и поднялась буря, живность в пустыне начала вести себя необычно. Любая жизнь ощущала приближение беды. Змеи, ящерицы и насекомые стали выбираться из нор на поверхность. Они не реагировали на приближение угрозы и не прятались от людей. Поэтому охотиться стало легче, в том числе и для Утагиру. Он даже несколько раз приносил еду Корту. Корт отдавал её женщинам и детям, оставшимся без кормильцев.

— Стой! Остановка! Привал! — начали разноситься по каравану крики.

Это Корт велел становиться на отдых и разбивать лагерь. Юта начала осматриваться, выбирая место для стоянки. Вдруг шедшая недалеко от Юты женщина упала на колени, а затем повалилась в песок. Юта сбросила на землю заплечный мешок и подбежала к ней. Присоединилось ещё несколько человек.

Юта присела рядом с женщиной и повернула к себе закутанное шарфом лицо. Женщина была без сознания. На вид она была довольно молода, но Юта сразу поняла, что у неё крайняя степень измождения. Её лицо было серым, опухшим, а губы — белыми, покрытыми кровоточащими трещинами.

— Воды! Дайте ей воды! — крикнула Юта.

Никто из людей, окруживших их, не двинулся с места.

— Кто-нибудь! Ну же! — Юта пыталась заглянуть людям в глаза, но они отводили взгляды.

— Ей уже не помочь, — буркнул один из зевак.

— Да, не жилец. Дальше не пройдёт.

— Брось её, — обратился кто-то к Юте.

— Да что с вами! — закричала она. — Она просто устала. Ей просто нужен глоток воды! Или в вас больше не осталось сострадания?!

Люди молчали. Они по-прежнему прятали глаза.

— Извини, жрица, — тихо ответил пожилой мужчина. В его взгляде была горечь. — Мы бы и рады помочь. Да только если отдадим ей последнюю воду, то завтра свалимся уже мы.

— Точно.

— Правду сказал.

— Прости жрица, но старик прав. Мы и сами не знаем, кто из нас будет следующим.

Понурив головы, люди начали расходиться. Им была неприятна эта сцена. Они не хотели испытывать вину за страдающую женщину, но и помочь было выше их сил. Поэтому они предпочли просто уйти, чтобы поскорее забыть бедную путницу и укоряющий взгляд Юты.

На глаза жрицы навернулись слёзы.

— И что же?! — крикнула она сквозь катящиеся по щекам капли. — Что же?! Просто дать ей умереть?!

Но никто не слушал её. Юта осталась с женщиной одна. Она гневно смахнула с лица слёзы, вскочила на ноги и побежала.

Через двадцать минут Юта достигла другого конца лагеря. Она знала, что там на подводах ещё оставалась вода. Несколько крепких мужчин поднялись ей навстречу, когда Юта приблизилась. Подводы были укрыты тканью от посторонних глаз. Их хорошо охраняли.

— Дай мне пройти, — велела Юта тому из мужчин, что стоял ближе всех.

— На сегодня раздача воды закрыта. Приходи завтра, — спокойно ответил здоровяк, не двинувшись с места.

Юта вскинула подбородок, но всё равно смотрела на него снизу вверх.

— Мне не для себя. Там одной женщине плохо.

— Нам всем плохо, — развязно заговорил один из мужиков. Он казался злым и сильно раздражённым. — Это не даёт тебе повода клянчить. Сказано — нет, значит — нет.

Юта быстрыми шагами приблизилась к нему и встала лицом к лицу.

— Да ты хоть знаешь, с кем разговариваешь? Я — жрица Амальрис. Так что оставь со мной свой тон. И выполняй то, что тебе говорят. Заполните эту бутыль водой.

Мужчина слегка растерялся. Другие тоже озадаченно переглядывались.

— Живо! — повысила голос Юта. — А не то я велю оставить вас всех за воротами Города Богов, когда открою его. Скажу, что вы воровали, и что я видела это. Кому поверят Корт и Гвирн? Мне или вам?

Мужчины хмурились. Они мялись и не могли решиться. Вдруг один выхватил бутылку у Юты из рук.

— С*ка, — тихо проговорил он, направляясь к одной из телег.

Спустя полчаса Юта напоила женщину водой.

А на следующее утро та умерла.

***

«Ночи» или то, что могло ими называться, теперь длились без конца. День с его тусклым сумрачным светом наступал всего два раза в сутки. По мере того, как солнечного света становилось всё меньше, пустыня остывала. С ночью пришёл холод.

Никто не был к этому готов. Ни лиатрасцы, привыкшие к комфорту городских условий, ни атлурги, приспособленные к жару солнц. В конце концов, холод стал для путников не меньшей проблемой, чем жажда, голод и усталость. Люди кутались разом во всю одежду, какая у них была. Но ни жалкие тряпки атлургов, ни даже одежда городских жителей не спасала.

Во время «дневных» переходов было ещё терпимо. Люди двигались и тем согревались. Настоящий ужас холода приходил «ночью». Люди кутались, кто во что мог, сбивались вместе, чтобы согреться, дрожали, засыпая на холодном песке. Утром многие не просыпались.

Юта съёжилась под хилтом Корта. Ругат отдал его ещё в самом начале, когда только начало холодать. Но теперь и длинная тёплая шерсть Утагиру, из которой была сплетена накидка, не спасала. Юта залезла под хилт с головой, пытаясь согреть маленькое тёмное пространство своим дыханием. Но холод не отступал. Запускал длинные щупальца под «одеяло», под одежду, проникал под кожу до самых костей.

Устав который час дрожать без сна, Юта решила вставать. Почти в полной темноте она выбралась под бурое небо. Лагерь ещё спал. Лишь кое-где слышались тихие разговоры. Юта направилась к общей кухне лиатрасцев в поисках еды. Она аккуратно обходила кривые тканевые палатки, выплывающие из темноты, словно утлые судёнышки, затерявшиеся в море. Внезапно откуда-то справа послышался знакомый голос.

— Они не могут! Слышите! Мы не можем им этого позволить! — голос глухо оборвался.

Юта подошла ближе. Она наткнулась на несколько десятков человек, стоявших и сидевших на песке. Не было слышно ни ругани, ни споров. Наоборот, люди были очень тихи. Каждый был погружён в собственные думы, словно в кокон.