Чтение онлайн

Внезапно лес закончился вырубкой, вдоль которой из земли торчали трехметровые столбы, больше напоминающие маяки. Их квадратные вершины с отверстиями медленно вращались.

Когда переступили полосу вырубки и углубились в осинник, ощущение опасности схлынуло, зато навалилась усталость.

– Не могу больше… – проговорила Марина и села, прижав колени к груди.

Профессор горестно вздохнул и потер правое колено.

Шейх глянул в осинник, перемежаемый березами, и под сердцем защемило. Россия. Родина! Кто-то будто нашептывал на ухо: тут безопасно, отдохни. Только он решил расслабиться, как из леса, откуда они пришли, потянуло сероводородом.

Шейх помнил этот запах. Вырвиглотки чуть не погубили его отряд, когда он собирался штурмовать лагерь Астрахана-младшего. Тогда их спас огнемет проводника Хоббита. Здесь огнемета нет, так что если вырвиглотки нападут, проще застрелиться.

Зашевелились молодые сосны, мелькнули верткие тела вырвиглоток. Шейху почудилось, что он видел бусины их алчных глаз. Вскочив, он прицелился в кусты:

– Вырвиглотки! Хана!

Лукавый вынул свой пистолетик и тоже прицелился. Глаза его блестели ненавистью, ноздри раздувались – его собирались остановить в километре от цели, и кто – зверье!

Марина сидела безучастно.

Появились первые вырвиглотки, столпились на вырубке, возмущенно загукали и повернули назад, только хвосты замелькали. Огромная стая была, штук сорок.

– Это неправильно, – прохрипел Лукавый, опуская пистолет. – Так не бывает. Слишком много всего. У чупакабр обычно ареал обитания не пересекается с вырвиглотками. Ларвы не живут в лесу, они предпочитают болота. Искажения… тут все сложно, но обычно между ними есть некая минимальная дистанция. А тут… винегрет из всего. Одновременно и практически рядом. Сколько мы прошли? Километр? Полтора? А сколько раз нас пытались сожрать? Так не бывает. Это не Сектор.

– Я, кажется, понимаю, где мы, – сказал Шейх. Понимание это пришло к нему само, из богатого жизненного опыта. Оно было простым и логичным. – Это не Сектор. Это киллхаус.

– Что-что?

– Киллхаус. Тренировочная площадка. Небольшой изолированный участок, где собраны все опасности потенциальной зоны военных действий. Испытательно-тренировочный полигон. А уроды в формалине – тренировочные костюмы. Здесь – зона отдыха, ну а башни – излучатели, они зверье отпугивают.

– Полигон? – задумчиво повторил Астрахан. – Но полигон для кого?

– Для тех, кому предстоит воевать в Секторе. Мы в центре подготовки группы вторжения!

– Логично… – проворчал профессор. – Черт возьми, это многое объясняет! Значит, инкубатор где-то рядом.

– Какой еще инкубатор?

Лукавый замолчал.

– Что такое инкубатор? – спросила Марина. – Инкубатор для кого?

– Ну?! – Шейх шагнул к нему. – Говори!

– Для хамелеонов… – выдавил зажатый в угол Лукавый. – Я давно предполагал, что метаморфы – искусственные существа. Слишком много в них… неестественного. Слишком пластичны, слишком живучи, слишком универсальны. Опять-таки железа…

– Что – железа?

– Она… как батарейка в игрушке. Элемент питания. Совершенно инородный. Такое не могло появиться в ходе эволюции. Поэтому мы и предположили, что хамелеоны – это что-то вроде биороботов… или клонов… искусственно выращенных в инкубаторе.

– Так, – сказал Шейх мрачно. – И что еще есть в этом инкубаторе?

– Откуда я знаю? – попытался съехать Астрахан, но полковник не намеревался отступать.

– Что еще есть в инкубаторе? – повторил Шейх. – Центр управления? Источник желез? Синтезатор биотина? Это туда мы идем?

– Да, – сознался Лукавый. – Скорее всего, да. По моим предположениям, в инкубаторе хамелеонам вживляют не только биотиновую железу, но и некий дистанционный способ управления… Который нас и интересует.

Шейх не стал расспрашивать дальше – все равно соврет, старый хрыч. Как бы ни хотелось ему вышибить мозги, профессор был пока нужен. Шейх не верил ни единому его слову. Такой паук всегда думает только о себе, все остальные для него – пешки в большой игре, марионетки на ниточках. Но профессор действительно очень много знал. И очень неохотно делился информацией. Выдавал, что называется, в час по чайной ложке.

И только благодаря этому старый хрыч был все еще жив.

«Убью гада, – решил про себя (в который раз!) Мансуров. – Как только пойму, что к чему, отправлю мерзавца на тот свет. А с вторжением хамелеонов мы уж как-нибудь разберемся. И с инкубатором тоже. Корабль это или иная планета – а доставить сюда небольшую, мегатонн на пять, ядерную бомбу не составит труда… Это на случай, если самому рулить не получится».

– Ну так что, полковник? – осмелел Лукавый от молчания Мансурова. – Будем выбираться из этого… киллхауса?

Шейх встал, потянулся и указал вперед:

– Если комната, откуда мы вышли, была стартом тренировочного маршрута, то финиш во второй башне. Новобранца всегда надо прогнать через максимум препятствий, иначе полоса теряет всякий смысл. Цель любого армейского сержанта в учебке – загнать солдата в задницу и посмотреть, как он будет выбираться. А теперь это предстоит нам…

Данила поднялся первым и первым же ступил на отполированный металл постамента. От похожего на медь покрытия, красноватого и блестящего, отражался свет звезд. Здесь было темнее, чем внизу. По крайней мере, Данила не мог различить, что впереди, метрах в ста. За ним, пыхтя, топал Картограф. Преодолев последнюю ступеньку, он уперся руками в бедра, задышал часто и тяжело, а потом, когда дыхание восстановилось, бородач «залип». Рядом неподвижно стоял Маугли – то ли тоже завис, как Картограф, то ли растерялся, придавленный величием этого места. Последним взобрался Рэмбо и шумно почесал в затылке.

Здесь было не просто неуютно – пугающе. Казалось, что вот-вот поскользнешься и загремишь вниз, хотя покрытие не было скользким… От близости космоса кружилась голова. Можно было позабыть, что ты под куполом, нет – ты летишь на медном зеркале сквозь темноту. Ни запахов, ни ветра, ни звуков, потому что твои спутники тоже затаили дыхание.

Впереди, неясные, как сквозь завесу неплотного тумана, проступали очертания невысоких сооружений.

Данила пошел вперед, не оглядываясь на спутников. Сердце его частило, руки подрагивали, а мысли были самые панические: «Первый контакт… надо же, они существуют… блин, я правда на корабле инопланетян, на Ковчеге!..»