Чтение онлайн

Он даже не сразу определил характер звука. За спиной у него… кто-то смеялся. «Господи, товарищ Кропоткин, пусть мне это показалось», — пробормотал про себя Толя.

Просто маленькая галлюцинация, а? Небольшой сдвиг по фазе. Смеяться в такую минуту не мог никто. И все же…

Серега, его верный, надежный, непробиваемый Серега, вовсю щерил свои ровные желтые зубы. Он держал автомат за конец ствола, приклад волочился по земле. Под строгим взглядом командира Сергей поднес ладони к лицу, пытаясь стереть улыбку от уха до уха, но от этого только сильнее зашелся в смехе:

— Толян! Мы пс-с-с… Никогда не думал, что туннель напоминает? У женщин? Хах-х-х-х… Вот в таком мы сейчас в трудном положении…

После этих слов Сергея одолел такой приступ хохота, что плечи его задрожали, а на глазах выступили слезы. К нему неожиданно присоединился Колька. Он даже не пытался говорить, а просто смотрел на стену и тупо ржал. Вслед за ним эпидемия смеха сразила Гришу. Он хохотал так, что согнулся пополам. Анатолий набрал полную грудь воздуха и влепил Сереге оплеуху. Она не привела его в чувство, а лишь вызвала новый прилив безудержного веселья. Анатолий понял, что полностью утратил контроль над положением. Хохотали все. Макса безумно веселил ствол автомата, Гриша вовсю потешался над своими ботинками, Артура смех сразил настолько, что он упал на землю и корчился, прижимая руки к животу. Меньше чем через минуту диверсионная группа превратилась в стадо хохочущих идиотов.

Тогда и вспыхнули фонарики. Сразу с обеих сторон. Из темноты один за другим выныривали люди в камуфляже. В отличие от веселящейся компании диверсантов они были молчаливы и серьезны. Анатолий выдернул Пистолет из-за пояса, дважды нажал на спуск, и дважды чавкнул глушитель. Стрелял почти наугад, против яркого света. Мимо. Слишком неожиданно все случилось. Через секунду сокрушительный удар в челюсть отправил командира наземь. Обезоружить команду Анатолия было проще простого. Когда у них отбирали калаши, ножи и пистолеты, ребята просто хохотали до упаду.

Теперь Анатолий понял причину странного поведения своей группы. Он не впал в это состояние по той простой причине, что не успел отведать угощения, которым их потчевали на станции. Их опоили. Отравили, чтобы без всякой пальбы скрутить, как беспомощных щенков. Все его подозрения оказались правильными. Лектор просто заговаривал им зубы, тянул время для того, чтобы зелье подействовало не раньше и не позже, а в точно определенном месте захвата. Анатолия душила ярость. Он и только он виноват в этом, не включил интуицию, расслабился из-за девицы в красном платочке. И вот результат: сдал без малейшего сопротивления всю диверсионную группу. Семеро отборных юнцов даже пальцем не пошевелили, чтобы оказать сопротивление.

Что теперь делать?!

От бессильной злобы хотелось завопить так, чтобы обрушились стены и своды туннеля. Нет. Как раз сейчас следует мыслить рационально. Пусть ребята беспомощны, но он-то в норме. Анатолий обвел туннель взглядом затравленного волка и увидел Никиту. Тот стоял, скрестив на груди руки, и с иудиной улыбкой на губах подбадривал своих бойцов. Даже не пытался отойти в сторону.

Рука Анатолия скользнула к висевшему на поясе ножу. Выдернув клинок из ножен, он ринулся на Никиту. Атака была неожиданной, и ничто на свете не могло спасти предателя от заслуженной смерти. Лезвие описало в воздухе блестящую дугу. Последней ее точкой должна была стать грудь Никиты, но произошло невероятное. Предатель чуть отступил в сторону, внешней стороной ладони одной руки блокировал удар и напряженными пальцами другой резко ткнул в шею Анатолия. Взрыв адской боли сменился полным онемением. Тело перестало повиноваться. Нож выпал из разжавшихся пальцев, и Анатолий рухнул спиной на рельсы. Сначала он видел над собой только сплетение кабелей и труб на потолке. Потом их заслонило круглое лицо Никиты.

— Первое впечатление бывает обманчиво, щенок.

Улыбающееся лицо уплыло в сторону. Анатолия перевернули лицом вниз — тычками, как труп, как мешок с грибами. Он понял, что с него снимают мешок со взрывчаткой. Сначала он видел рельсы, шпалы, черный плесневелый щебень. Ржавые болты. Потом эту картину словно залило мазутом, и через несколько мгновений вокруг остался один мрак. Анатолий почувствовал, что сознание его утекает в черную дыру, и тут он вообще перестал существовать.

Мамочка оказалась права — Зверь существовал. Он был настолько огромным, что человеческий разум не мог представить, как выглядит это существо. Более того, такие термины, как размер, масса и очертания, теряли всякий смысл, потому что были конкретными, конечными, а Зверь — всеобъемлющим. Он являлся частью мрака, его порождением и средоточием. А кто может сказать, сколько весит и какие размеры имеет тьма? Однако тьма не умеет душить, не умеет вызывать боль, выкручивать суставы и впиваться в кожу сотнями острых игл. Боль мешала Анатолию сосредоточиться, но, даже извиваясь в страшных объятиях сотен щупалец, жалкими остатками сознания он понимал, что не остается на одном месте. Он двигался, точнее его медленно, рывками тащили по направлению к разинутой, истекающей слюной пасти. Только оказавшись внутри нее, можно было понять: все предыдущие мучения — ничто по сравнению с тем, что ждет впереди. Зверь умел растянуть страдания, довести их до высшей точки и отправить жертву на очередной уровень пыток.

Силы стремительно таяли. Вытекали, как вода из пробитой бочки. Однако умирать, не взглянув в глаза своей смерти, Анатолий не хотел. Он любой ценой должен был дождаться конца этого пути и увидеть глаза подземного монстра. Анатолий собрал в кулак всю волю и посмотрел. Глаз Зверя был всего в десятке метров. Оранжевый и пульсирующий. Он то сжимался до размера футбольного мяча, то вырастал в огромный шар. Глядя в него, Анатолий вдруг понял, что окунаться в этот свет приятно. Бешеная пляска сплетающихся оранжевых линий притупляла боль. Жар, исходивший от шара, был настолько нестерпимым, что отвлекал от всего остального.

Глаз завораживал, гипнотизировал. В него хотелось смотреть еще и еще. До исступления. Однако, в очередной раз сжавшись в оранжевую точку, он больше не менял размеров. Анатолий вдруг понял, что щупальцев больше нет, а боль сосредоточилась в шее. Следующее открытие ошеломило еще больше. Он вновь ощущал свое тело! Случайное движение рукой не вызвало ответной реакции. Щупальца не обвили руку, не вонзили в нее свои иглы-присоски! Страшно хотелось двинуться вновь, хотя бы пошевелить пальцем. Но Анатолий был осторожен. Существовала большая вероятность того, что Зверь просто играл с ним. Пресыщенный, он специально обманывал жертву, ждал, пока та поверит в избавление, чтобы одним движением щупалец раздавить хрупкую надежду.

Однако Анатолий тщетно дожидался новой атаки. Он передвинул руку, шевельнул ногой и наконец, решительно поднял голову. Ничто больше не напоминало о Звере. Лишь вдали мерцал оранжевый огонек. И это был самый обычный костер. Анатолий подтянул руки под себя, оттолкнулся от земли, сел и осмотрелся. Туннель. На удивление сухой и чистый. Самый обычный, за исключением… Рельсы. Они блестели. Даже отсветов далекого костра хватало, чтобы это видеть. Неслыханное дело. Для этого по рельсам должны ходить поезда. Систематически, изо дня в день полировать их своими колесами.