Чтение онлайн

— А ты что это на полу, Антон?

— Сижу, лекцию Сашке читаю по археологии.

— Интересно, ты и археология? Какая связь?

— Мама, ты меня недооцениваешь.

— Ну, расскажи тогда и мне что-нибудь интересное по археологии.

— Ты слышала об американском археологе, вообще-то, женщине, Мари Лики? В 1979 году она нашла в местечке Лаэтоли в Танзании в толще окаменевшего пепла несколько десятков отпечатков ног человека.

— И что в этом интересного?

— То, что этот пепел образовался три с лишним миллиона лет назад, а по Дарвину, люди появились лишь 40 тысяч лет назад, вот и все.

— Ты замахнулся на Дарвина?

— Это не я, это факты.

Сашка пошла сушить волосы феном.

— Поехали за твоими вещами, — сказал Антон, как только мать ушла.

— Зачем? Я в общежитии останусь.

— Почему? Я же здесь один, мама-то ушла, что же ты в общежитии будешь мучиться?

— Ничего не мучиться, я там уже привыкла — весело.

— Может быть, ты хочешь сразу расписаться? Я предлагаю тебе руку и сердце. Да что там предлагать, ты и так знаешь, что мое сердце принадлежит тебе…

— Нет, Антоша, замуж я пока не хочу, надо сначала образование получить… И потом, как же Ира? Ты же ее жених… Мне кажется, ты сам еще не знаешь, кого ты любишь, кто тебе нужнее, — я или Ира, — Сашка чмокнула его в нос.

— Ты меня не любишь?

— Не знаю…

Антону очень хотелось продолжить прерванное приходом матери занятие, но Сашка уже отдалилась от него и постаралась увернуться, когда он хотел ее поцеловать. Она все-таки собралась в свое любимое общежитие. Антон вздохнул и отвез ее. 

Сашка ожидала, что уж этой-то ночью Лидия, точн, появится, давненько ее не было. А после злоключений на даче девушка была совсем измучена, сейчас бы она не смогла дать отпор бабке. Но ей удалось проспать спокойно всю ночь. Лидия объявилась через день. К тому времени Сашка восстановила силы и встретила дорогую родственницу во всеоружии. Ее опять накрыло душным облаком, но Сашке как-то удалось приподнять грузный покров. Она ощущала его, тяжелый и плотный, как ватное одеяло, но под ним на этот раз осталось немного пространства, ее «стаканчик» не давал одеялу прижаться плотнее к лицу.

Лидия почувствовала, что Сашка стала сильнее, ускользает от нее. Надо было кончать с ней, хотя и жаль лишать себя этой радости — видеть страх девчонки… А что если попробовать днем поиграть с этой мышкой? Ну что же, через недельку она так и сделает…

В воскресенье друзья-соперники разбудили Сашку рано, до двенадцати. Они явились, можно сказать, спозаранку, подождали под дверью, пока сонная Сашка оденется, и ввалились в комнату. Сашке было лень куда-то идти, но они вдвоем подняли и положили ее на второй ярус кровати к спящей Майке. Девчонки завизжали на всю комнату.

— Снимите, я упаду, мы не помещаемся тут вдвоем!

— Ну да! Таких, как вы, туда можно положить еще штуки три!

Пришлось Сашке согласиться на прогулку, иначе им с Майкой еще долго не позволяли бы спуститься вниз. Она протянула руки, Стас снял ее и успел мимоходом чмокнуть в щечку. Сашка вытаращила на него глаза:

— Нечаянно, — пожал он плечами.

Ребята потащили ее гулять в Царицынский парк — сказали, что ей непременно нужно побродить по дорожкам, похрустеть гравием, полюбоваться осенней листвой. День был чудесный, тихий, теплый, хотя и не солнечный, но без надоевшего дождя.

У входа в парк Саня купил роскошную лиловую хризантему на длинном стебле и вручил ее Сашке. Сашка ахнула, она с восторгом любовалась роскошным цветком, мать говорила, что ей никогда никто цветов не дарил. Первые полчаса она то и дело подносила хризантему к лицу, вдыхала ее полынный аромат, касалась щекой лепестков. Потом ей уже надоело носить цветок, она бы оставила его где-нибудь, но Саня так гордо поглядывал на эту хризантему, что Сашка продолжала нюхать ее время от времени, а Стас ревниво косился.

Такой красоты, как здесь, в парке, в Сашкиных краях никогда не было, осень там была теплая, листва не желала желтеть, облетала почти зеленой с наступлением зимних холодов, и клены там не росли, а именно они делали осеннюю Москву такой красивой. Сашка просто обалдела от волшебства старого парка. Когда-то в детстве она писала в сочинении на тему «Осень»: «Землю устилал ковер из желтых листьев». И вот сейчас она действительно увидела этот ковер, узорный, шелестящий…

«Лондон, Париж, — Стас, как всегда, напевал, — старый бульвар и на деревьях пожар…»

Они осмотрели Екатерининский гвардейский дворец из красного кирпича в рамке желто — багряных деревьев, вышли к пруду у плотины, оставшейся с царских времен, постояли на мостике, покормили уток и понаблюдали за одинокой лодкой — два пьяненьких мужичка качались посредине небольшого пруда.

— Вот беру весло,

Через миг отчалю,

Сердце бедное свело

Скорбью и печалью,

— пропел Стас.

Мужички в лодке бестолково молотили веслами по воде, обдавая себя брызгами.

— А знаете, есть такая нэцкэ: двое плывут на лодочке — и называется она примерно так: «Выпил рюмочку саке и тихонько еду домой». Эти мужики тоже такие довольные жизнью, благостные, как фигурки той нэцкэ.

— Ты нас просто поражаешь своими разносторонними познаниями, — ехидничал Стас. — Нормальные люди не могут знать о каких-то нэцкэ.

— Ну, ты темный! Что, и «Каникулы Кроша» Рыбакова не читал?

— Саня, ты усугубляешь свое положение. Я читаю только фантастику, а такого фантаста не знаю.