Чтение онлайн

— На бывшей Алеутской! Та, которая сейчас Партизанская. Вурдалаки, вот кто попал в наш мир!

Гингема поставила коробку возле зеркала.

— И куда только милиция смотрит? — заметила она.

— Потому и часы с волшебным заклинанием вчера сработали! Их трое и они…

Кобольд принюхался к коробке.

— Морская соль? — со знанием дела осведомился он.

Гингема кивнула.

— С запахом лимона. Я и на балконе насыпала и на подоконниках, по твоему совету. Должно отпугнуть незваных гостей. Кстати, я вчера вдобавок к тому, что вы рассказали, решила еще кое-что поискать. Что-нибудь о феях, о нечисти разной и тому подобное. Один мой старый друг живет в Лондоне и как раз специализируется на изучении средневековых легенд. Мы с ним вчера по телефону поговорили, он тоже подтвердил, что почти все твари боятся морской соли и запаха лимонов!

— Точно, — кобольд опасливо покосился на дверь. — Боятся, я же говорил! Но только насчет лимона… что это такое?

— Фрукт, запах у него… — Гингема на мгновение задумалась.

— Лимонный, — подсказал Дарин. Он постепенно приходил в себя, только сердце еще колотилось по-прежнему так, будто хотело выскочить наружу.

— Совершенно верно, — кивнула она. — Я сходила в ближайший магазин и купила десять пачек соли для ванны с ароматом лимона. Еле дотащила!

Гингема прислушалась: на лестнице было тихо.

— Они от нас на бульваре отстали, — сбивчиво говорил Дарин. — Там, знаете, парад оркестров проходит, оказывается. Народу — тьма! И все с барабанами, с дудками!

— Понятно, — сказала Гингема, бросив на него внимательный взгляд. — Будем надеяться, это их со следу сбило. Проходите, — она кивнула на дверь. — Прошу.

Тохта опередил Дарина, первым скользнул в дверь и зацокал когтями по паркету, на ходу принюхиваясь к новым запахам. Ароматы витали соблазнительные, аппетитные.

— Кошка, — довольным тоном пробормотал он и облизнулся.

Дарин на мгновение задержался на пороге и окинул взглядом комнату: любопытно взглянуть на жилище самой Гингемы! Гостиная тоже была просторной и в то же время уютной: с кожаными креслами, стеклянным кофейным столиком, забавными глиняными и деревянными фигурками на полке. Возле балконной двери в высоких керамических вазах зеленели комнатные растения.

— Сюда, — проговорила Гингема.

Следующая комната, очевидно, служила ей кабинетом: тут были книжные полки от пола до потолка, старинная солидная мебель, рабочий стол, на котором царил полный порядок, компьютер, телефон с факсом. В углу Дарин заметил телевизор, рядом, на специальной подставке громоздились штабеля дисков.

В кабинете было немного сумрачно от высокого тополя, закрывавшего почти все окно, но яркие акварельные картины на стенах придавали комнате нарядный и уютный вид.

— Значит, вурдалаки, — проговорила Гингема, кивком головы указав Дарину на кресло возле окна. — Интересно… помню, как-то, лет пять назад, проводила я семинар по вампирам, упырям и вурдалакам. Пытались выяснить, на чем основан феномен распространения веры в вампиров… как ты знаешь, в 1725 году ученый Майкл Ранфт в своей книге впервые сделал попытку объяснить верования во всю эту кровососущую нечисть естественным путем, с точки зрения науки и здравого смысла. Но студенты мои Ранфта прочитать не соизволили, они все больше к фильму «Дракула» да «Интервью с вампиром» апеллировали. Такого нагородили, вспомнить страшно! Поставила всем «незачет» и отправила готовиться заново, — сказала она. — Гм… как они выглядят? Любопытно было бы взглянуть!

— Студенты? — удивился Дарин, осторожно присаживаясь на краешек кресла.

— Вурдалаки. Как студенты выглядят, я примерно представляю.

— Как обычно, — пробурчал кобольд, вспрыгнул на стул и вытер лапой морду.

Дарин подумал.

— Сначала появился запах. Ну, вроде, как горит что-то поблизости. А потом они появились. Выглядят, как люди. Но, — он замялся. — От этого еще страшней. Потому что было в них что-то… что-то неестественное. Нечеловеческое.

Он умолк, вспоминая встречу.

— Но что — понять не могу! А вот Тохта сразу разглядел.

— Я — кобольд, — тявкнул тот. — Понятное дело, меня провести трудней. Говоришь, нечеловеческое? — Тохта задумался. — Ну, они, например, не дышат.

— Вот, блин… — пробормотал Дарин. — Ничего себе…

Во взгляде Гингемы появилось что-то вроде сочувствия.

— Страшно было?

Дарин открыл рот, но вспомнил, что врать Гингеме было бесполезно: это он на собственном опыте знал. Пришлось ответить правду:

— Жутко. Один их них переменил облик, стал настоящим… такая морда, как в фильмах ужасов… и клыки…

Он снова почувствовал, как по спине продрал мороз.

— Их не бояться невозможно, по-моему.

Гингема кивнула.

— Понятно. Хорошо, подождите минутку, я сейчас.

Она вышла.

Дарин огляделся — при хозяйке это было все-таки неудобно — потом поднялся и осторожно выглянул в окно. Во дворе никого подозрительного не обнаружилось. Он прошелся по комнате, рассматривая картины и глиняные фигурки на полке. Возле письменного стола задержался: там, возле лампы под зеленым фарфоровым абажуром, в витой серебряной рамке стояла фотография. Дарин поколебался, оглянулся на дверь и осторожно взял рамку в руки. Снимок оказался старым, немного пожелтевшим от времени: на крыльце какого-то здания, показавшегося Дарину смутно знакомым, стояла молодая девушка с забавной прической валиком, подхваченной белой ленточкой, в платье в горошек, с рукавами-фонариками, в туфлях с круглыми носками. Вид у девушки был решительным, а взгляд — прямым и открытым.

— С характером… — пробормотал Дарин, и вдруг до него дошло, кто изображен на снимке.

— Блинский фиг! — изумленно воскликнул он и оглянулся на Тохту. — Смотри! Это же Гингема! — он сунул фотографию под нос кобольду. — Вот это да! А она ничего, симпатичная была… лет эдак двести назад! Даже не верится… я-то думал, она так и родилась — пожилым профессором, наводящим на всех ужас! А здание… да это же наш университет! Значит, она тоже там училась?!

Он, прищурившись, с трудом разобрал дату в углу снимка и хмыкнул: изображенная на фотографии Гингема была моложе его, теперешнего.

— Человеческая жизнь такая коротая, — ни с того, ни с сего сообщил кобольд, почесываясь. — Только подружишься с кем-нибудь, как он — бац! И умирает от старости.

— Смешно, блин… — пробормотал Дарин, поставил рамку на стол и подошел к книжным полкам, разглядывая толстые тома, стоявшие плотно друг к другу.

— «История Крестовых походов», «Армии древности», «Энциклопедия холодного оружия», «Римский легион». Классно…

Он от души позавидовал библиотеке Гингемы, затем подошел к стоявшему возле телевизора стеллажу и принялся перебирать диски.