Шрифт:
Пролог
Три белых фигуры судей стояли вокруг одной, склонившейся перед ними.
– Вы понимаете свою вину? – они будто говорили одним голосом вместе. Их подсудимый молчал, не поднимая покрытую пыльной рваной тканью голову. Свою вину? Ответ был ясен, но слишком много сил нужно было, чтоб произнести его.
Глава 1
– Как думаешь, там живет кто-то?
– Где? – Ниа не поняла вопроса.
– Там, на звездах. – Элу показал пальцем на самое яркое созвездие.
– Я думала, мы забрались сюда чтоб лучше рассмотреть. – девушка простодушно пожала плечами. – Но отсюда все точно такое же.
Наверное, если бы у небоскреба был еще один этаж и он сказал ей, что оттуда все точно будет видно иначе, она бы поверила, подумал Элу. Она не была глупой, просто привыкла к тому, что обычно вещи становятся крупнее, когда подходишь к ним на десяток метров ближе. А про звезды она никогда не думала, были вещи поважнее. И, конечно, у нее не было причины не доверять ему.
Но они, в любом случае, были на самом верху, в отделе оранжереи. Это было единственное место, куда попадали прямые солнечные лучи. Наверное, попадали. Элу никогда не был здесь днем, это было закрытое место для всех кроме тех, кто работал с растениями.
О, как бы он хотел тоже оказаться здесь! Работать каждый день и видеть небо не через щелки заляпанных окон. Но это было большой привилегией, которую нужно было заслужить.
Сейчас ночью здесь было не светлее, чем на всех других уровнях, но здесь был совсем другой воздух. Этот вездесущий ядовитый желтый смог, который был практически ощутим кожей на уровне земли, становился все реже с каждым метром вверх. Ближе к десятому этажу оставался только противный запах, к которому они уже привыкли с рождения. А здесь не было даже него.
И Ниа была не совсем права. Здесь не было видно точно также. Небо было уже не грязно-желтое, а зеленовато-прозрачное. Иногда даже почти синее. Звезды казались вдвое ярче, чем снизу. И это было волшебное зрелище. Это определенно стоило того, чтоб рискнуть и проникнуть сюда.
– Может быть, надо было забраться туда? – Ниа показала пальцем на восточную башню, которая была на десяток этажей выше.
– Может, – не стал спорить Элу, – но там у меня пока нет знакомых.
Ниа положила голову ему на плечо и Элу, почувствовав, что она дрожит от холода, накинул на нее свою куртку. Да, здесь и правда было прохладно. Он никогда еще не сталкивался с таким ветром, как здесь, на крыше.
– Старики говорят, что мы пришли оттуда. – он снова посмотрел мечтательно вверх. – Наверное, тогда сможем и снова полететь.
– Ну не знаю, – Ниа снова пожала плечами. Она показала широким жестом на окружающий их пейзаж. Они не видели его в темноте, но за годы жизни уже выучили наизусть все то немногое, что их окружало. Пропитанные ядовитыми испарениями полуразрушенные скелеты высоток были всем их миром. Снизу, за ними уже ничего не было. Смерть, яд, прячущиеся в темноте угры. – Если мы прилетели вот на это, то каково должно быть там. Я бы сразу улетела обратно, если бы было куда. Хоть куда угодно.
Она вздохнула и снова прижалась к Элу. Он был всего на полтора года старше, ему было почти шестнадцать. Но в их мире это была огромная разница, он был для нее уже совсем взрослым.
Элу улыбнулся ее ответу. Он не думал об этом в таком ключе. Конечно, в ее словах была какая-то логика. Но ему все равно казалось, что где-то там вдалеке все совсем не так. Даже если их предки приняли это мир совсем другим, то почему не улетели, когда все стало плохо? Он не понимал. Наверное, если бы там сверху была разумная жизнь, она не оставила бы их в беде. Он бы, по крайней мере, не оставил.
А может, там и не было никого? Одни книги рассказывали о путешествиях на звезды, а другие говорили, что они обязательно попадут на небо, но после смерти. Он читал и те и другие, но не знал каким верить, потому что и те и другие были похожи на просто сочиненные кем-то. Ни в чем нельзя было быть уверенным. Он лично все больше склонялся ко второму варианту. Если и была на небе разумная жизнь, они не могла оставить их здесь, в этом кошмаре.
Из за облака вышла луна и Элу разглядел край ветки одного из деревьев оранжереи. Она была вся в цветах, и ему вдруг почему-то захотелось сорвать один и подарить Нии. Но это было преступлением, и он одернул уже потянувшуюся автоматически руку. То, что они сюда проникли уже было опасно, а сорвать что-то в саду значило большие проблемы.
Нет, он вовсе не боялся проблем. Но даже если он и подарит цветок, он просто даст ей то, что придется от всех скрывать. Оно ей надо? Элу с сожалением вздохнул. Он будет работать изо всех сил и однажды станет здесь главным. Тогда он отменит все эти глупые правила, которые только мешают.
Они какое-то время сидели в полном молчании и ему показалось, что он что-то слышит. Это могло стать началом их проблемы. Их не должны застать здесь, на крыше оранжереи. Но, даже если кто-то и придет, им главное не шуметь. Никто не останется здесь на всю ночь, а их оттуда все равно не видно из за ветвей деревьев.
Ниа вопросительно взглянула на него и Элу приложил палец к губам, чтоб она случайно не заговорила и не выдала их. Он принялся вслушиваться внимательнее, стараясь определить не показалось ли ему. Но тихий звук становился четче. Пока еще недостаточно сильно, чтоб понять откуда. Но, определенно, там под деревьями кто-то тихо передвигался.
– Там есть кто-то снизу, – сказал он Нии шепотом почти на ухо.
– Угры?! – она вздрогнула и с неподдельным испугом спросила в ответ. Она никогда не видела ни одного, но по рассказам жутко боялась. Когда они были совсем маленькими они играли в этих чудищ и часто пугали друг друга, одеваясь в лохмотья и нападая из темных углов. Но, по мере взросления, эта игра совсем перестала веселить.
– Нет, сюда они не заберутся.
– Ты уверен?
– Конечно. Иначе об этом знала бы вся башня. Был бы переполох как при пожаре. – ответил Элу и она успокоилась.
Звук какое-то время становился громче и приближался, а потом пропал. И это было даже страшнее, чем сам звук. Они оба лежали, практически не дыша, каждую секунду ожидая, что вот сейчас выскочит охранник и с криком «Ага! Попались!» схватит их за уши и отведет к главе их башни. Который, конечно, будет еще и зол спросонья.