Чтение онлайн

Он тоже поднялся на ноги и попробовал проскользнуть к двери, но второй эволоид преградил ему путь к отступлению.

– Не дури, Геер, – проговорил за спиной у медиума сенатор Стокманн. – Тебе не уйти.

Геер быстро оценил свои шансы на спасение. Их почти не было.

И тут дверь распахнулась, и в офис впорхнула молодая девушка с таким же узким и худощавым лицом, как у сенатора, с таким же вороненым оттенком волос и с такими же чувственными губами. Стройное тело девушки было затянуто в серую водолазку и серые узкие джинсы, на поясе висел антикварный мобильный телефон Nokia 6300, усыпанный бриллиантами, а ее длинные пальцы были унизаны кольцами.

– Папа, что здесь проис…

Геер и «огненнорукий» эволоид перехватили взгляды друг друга и одновременно бросились к девушке. Геер опередил эволоида всего на долю секунды. Схватив дочку сенатора за руку, он резко развернул девушку спиной к себе и накрыл ладонью ее раскрытый в вопле рот.

– Дайте мне уйти! – крикнул он. – Или я сверну девчонке шею!

На этот раз путь ему преградил сам сенатор. Глаза его выцвели от злобы, губы тряслись.

– Ты не сможешь уйти, медиум, – по-змеиному прошипел он, и Геер увидел одну из его прежних реинкарнаций – укротителя змей из Древнего Египта, которого ужалила в руку белая кобра.

Геер убрал руку с губ девушки и сдавил пальцами ее нежную шею.

– Я не шучу! – прорычал он, всем своим видом выказывая готовность к самым решительным действиям.

Сенатор прищурил пылающие гневом глаза и прошипел:

– Здесь пять этажей. На каждом этаже по пять вооруженных гардов. Каждой группой руководит эволоид. Ты не сможешь уйти, медиум.

Стокманн был прав. Двадцать пять гардов – еще куда ни шло, но справиться с пятью эволоидами – это слишком сложная и почти неосуществимая задача. Бежать к лифту не имело смысла.

На физиономии сенатора появилось выражение скрытого торжества. Но сдаваться Геер не собирался.

– Держись крепче! – шепнул он на ухо девушке, быстро поднял ее на руки, перебежал через офис, запрыгнул на подоконник и, выбив плечом оконную раму вместе со стеклом, вылетел из офиса.

В уши Гееру ударил отчаянный визг девушки, а в лицо – резкий порыв холодного ветра, и медиум понял, что они падают с пятого этажа.

Это получилось почти внезапно. Нет… ну, то есть Геер, конечно, знал, что когда выпрыгиваешь в окно, расположенное на высоте двадцати метров над землей, то непременно оказываешь в воздухе без всякой ощутимой и зримой опоры под ногами. Но в тот момент, когда медиум вышибал плечом окно, он об этом как-то не задумывался. И только оказавшись в воздухе с кричащей девушкой в руках, он решил тщательно обдумать сложившуюся ситуацию.

Дело в том, что медиумы в некотором смысле умеют останавливать время. Даже иначе: когда ты медитируешь, времени для тебя не существует, и доля секунды способна превратиться для тебя в вечность. Так случилось и с Геером. Время словно остановилось, хотя он не прилагал к этому каких-то усилий.

«Итак, мы падаем с большой высоты. Что делать?..»

Духовный наставник Геера, мудрец по кличке Комиссар, умел управлять воздушными потоками одной лишь силой мысли. Многие люди, да и медиумы тоже, подозревали Комиссара в том, что он не человек, а эволоид, раз способен на подобное. Но Геер знал, что это не так. Аура Комиссара была плотной, как бывает только у человека. Да и дурных привычек у старика был ворох, а всем известно, что главное отличие эволоидов от людей – вовсе не их сногсшибательные способности и таланты, и даже не пресловутое отсутствие эмоций, а полное неприятие вредных привычек.

(Скорее увидишь человека, который научился левитировать или передвигать предметы взглядом, чем эволоида, выпившего рюмку водки или выкурившего косяк с дурман-травой.)

Сейчас, припомнив слова Комиссара, Геер начертил перед мысленным взором четкую инструкцию.

Во-первых, нужно расслабиться, избавиться от страха, сковавшего волю и тело. Так, а теперь – отпустить на волю разум, ибо только разум способен спасти тебя в ситуациях, перед которыми пасует тело.

Следующая ступень – визуализации. Как говорил старик, медиум без воображения – это тля, а не медиум. Геер представил себя силой, которая закручивает в спираль воздушные потоки. Представил – а потом отделил эту силу от себя и заставил ее работать. Воздух вокруг падающей парочки пришел в неистовое движение и образовал под ними что-то вроде кружащейся воздушной подушки, отчего падение замедлилось.

Удар о землю был не таким сильным, каким мог быть, вдобавок Геер, спасая девушку, принял всю его тяжесть на себя. Перед глазами у него вспыхнуло, и он едва не отключился.

…Отчаянный крик вывел Геера из ступора. Он тряхнул головой и посмотрел на девушку, которая билась у него в руках, как птица, угодившая в силки.

По темному пятну на ее джинсах медиум понял, что девчонка обмочилась. И тут же тело Геера пронзила боль. Падение с пятого этажа с последующим ударом плечом и головой об утоптанную землю – отличный способ расстаться с жизнью. Но, похоже, все кости целы, поскольку руки и ноги Геера двигались, да и в голове начало проясняться. В одно мгновение перед глазами у него пролетели события сегодняшнего дня.

Возвращение из Оптины с рюкзаком, набитым трофеями…

Схватка в буферной зоне с тремя зверюгами-деградантами…

Клиент Егор Волков, уверяющий, что последние несколько десятков лет он провел в криокамере…

Зеркало Чигорина, запечатлевшее момент преступления.

Поход к сенатору Стокманну и неудачная попытка шантажа…

Сражение с двумя эволоидами, один из которых умел менять структуру собственных органов и даже их химический состав…

Что-то, подобно дрели, ввинтилось в мозг Геера и едва не свело его с ума. Он не сразу понял, что это визг пленницы, а поняв, быстро поднялся на ноги.

– Пусти меня, сволочь! – орала девушка, пытаясь пнуть медиума по ногам или ударить его головой в лицо. – Пусти, ублюдок!

Краем глаза Геер уловил движение. Удар о землю не вышиб из него дух, но, по всей вероятности, сильно повлиял на его моторику. Метнувшись под тень псевдодеревьев, выращенных в объемистых емкостях питательного масла, он не заметил, как из-за толстого ствола одного из них вышел рослый гард.

Гард вскинул файерган, нацелив его медиуму в лицо, и нажал на спуск… Раздался легкий щелчок, пистолет-файерган дал осечку.