Темный карнавал
Шрифт:
Тимоти замешкался всего на несколько секунд – и услышал целый миллион звуков. Братья разговаривали, спорили, приходили, уходили – прямо как поезда на вокзале. Достаточно было просто постоять на одном месте, чтобы мимо тебя пробежал весь дом. И каждый что-нибудь тащил в бледных руках. Леонард – черный медицинский саквояж. Сэмюэль – пыльную книгу в черном переплете (такую огромную, что она едва помещалась у него под мышкой), плюс еще черную гирлянду. Бион (который сделал очередную ходку к фургону) втаскивал в дом все новые галлоны жидкости.
Отец отвлекся от полировки, и Тимоти получил от него тряпку, а заодно и неодобрительный взгляд.
– Вот этот натираем до блеска, – сказал он, хлопнув по огромному гробу из красного дерева, – а уж тогда переходим к следующему. Давай шевелись, не то так всю жизнь проспишь.
Натирая поверхность гроба воском, Тимоти заглянул внутрь.
– Дядя Эйнар крупный мужчина, да, пап? – спросил он.
– Угу.
– А сколько в нем?
– Смотри по размеру ящика.
– Метра два? Больше?
– Много болтаешь.
Тимоти натер поверхность до блеска.
– А весит, наверное, все двести пять, – сказал он.
– Да хоть двести пятнадцать! – взорвался Отец.
– Не, двести пятнадцать – это с крыльями!
Отец пихнул его локтем.
– Смотри лучше, что делаешь! Не так надо, а вот так. Смотри!
Около девяти часов Тимоти вышел на октябрьский холодок (с его то теплым, то промозглым ветром) и два часа бродил по лугам, собирая пауков и поганки.
Проходя мимо фермерского дома, он сказал светящимся окнам: эх, знали бы вы, что творится сейчас у нас! Затем поднялся на холм и посмотрел на город, который засып'aл за много миль отсюда, вместе с круглыми часами на церкви, что были видны даже издалека. Город тоже не знал!
Тимоти принес много банок с поганками и пауками. И в подвале (в часовне) была проведена короткая церемония: Отец возносил молитвы Темному, а красивые, цвета слоновой кости руки Матери двигались ему в ответ. Все дети были в сборе, за исключением Сеси, которая лежала в постели у себя наверху. Впрочем, Сеси не собиралась мириться с таким положением дел. Было видно, как она выглядывает то из глаз Биона, то из глаз Сэмуэля, то из глаз Матери, то из… не успеешь оглянуться – а она уже в тебе. А теперь уже нет.
Изо всех сил втянув живот, Тимоти молился Темному: «Пожалуйста, ну пожалуйста, помоги мне вырасти, помоги мне стать похожим на моих братьев и сестер. Можно я просто буду таким же, как они? Если бы только я все это умел… Делать скульптуры из волос, как Эллен. Или всех в себя влюблять, как Лора. Или читать странные старые книги, как Сэм. Или работать на хорошей работе, как Леонард и Бион. Или (не сейчас, конечно) завести семью, как Мать и Отец…»
В полночь прибыли первые родственники!
Бабушка и Дедушка, прямиком из Старого света, очень веселые и приветливые. Просто сплошные приветствия!
После этого примерно раз в час кто-нибудь прибывал. Влетали через боковые окна, стучались в двери – то в парадную, то в заднюю. И это не считая шума из подвала, шорохов с чердака и свиста осеннего ветра в дымоходе… Мама наполнила жидкостью большую хрустальную чашу для пунша. Папа прошелся по всем комнатам и зажег еще больше свечей. Лора и Эллен приколотили к дверям еще несколько поддельных ведьминых цветков. А Тимоти стоял в эпицентре событий (с каменным лицом, вытянув по швам трясущиеся руки) и только успевал поворачивать голову – туда-сюда, туда-сюда! Все увидеть, ничего не пропустить! Каждый стук двери, каждый смешок в темноте, каждый бульк льющегося вина… А еще шум ветра, топот ног, бурные приветствия у дверей, дребезжание оконных стекол… И тени мелькают одна за другой, и кружатся, и исчезают, и опять…
Праздник начался!
Пять, десять, пятнадцать – уже целых тридцать человек! А будут еще шестьдесят!
– Так-так, а это, значит, Тимоти!
– А?
Чья-то холодная рука взяла его за руку. Над его лбом склонилось длинное бородатое лицо.
– Хороший, хороший парень, – сказал бородач.
– Тимоти, – сказала Мама. – Это твой Дядя Джейсон.
– Привет, Дядя Джейсон.
– Тимоти, племяш, как-то ты не слишком весел и бодр.
– Да нет, нормально.
– Рад слышать это, мой мальчик. Выше нос. – Бородач ласково пихнул Тимоти в подбородок холодным кулаком.
– А вот здесь у нас… – сказала Мама, уводя Дядю Джейсона.
Дядя Джейсон оглянулся на Тимоти через плечо в плаще и дежурно подмигнул ему.
Тимоти остался стоять один.
Откуда-то издалека, через тысячу миль, из подсвеченной свечами темноты, донесся знакомый высокий голос – это была Эллен.
– А братишки-то мои до чего хитры, – говорила она, – угадайте, чем они сейчас занимаются, Тетя Моргианна…
– Даже представления не имею.
– У них в городе свой морг.
– Да что вы!
Вздох.
– Морг? Вот это ход конем!
Пронзительный смех.
– Как удобно!
– Гениально!
Взрыв хохота.
Тимоти стоял не шелохнувшись.
Смех утих.
– И всех нас кормят, всю семью, – сказала Эллен.
– Да-да! Знаете ли вы, дорогая Тетя, как работают обычные санитары морга? – оживленно подхватила Лора.
Тетя Моргианна не знала.
– Так вот, – по-научному начала Лора, – они вводят в тела серебряные иглы с красными резиновыми трубками и выкачивают кровь. Чтобы потом ввести консервант. А после этого… После этого обычные санитары смывают кровь в канализацию. Но только не Леонард и Бион! Эти красавцы в четырехлитровых бидонах приносят ее домой. Для Мамы с Папой и для всех нас. Ну, почти для всех. Тимоти же у нас…
В этом месте Тимоти вздрогнул.
– Не надо… – шепотом перебила Лору Мама.
– Тимоти у нас… – настойчиво повторила Лора.
Повисло напряженное молчание.
– Ну, и? Говори же. Что – Тимоти? – требовательно спросил Дядя Джейсон.
– Ох и язык у тебя, Лора, – вздохнула Мама.
Тимоти закрыл глаза.
– С Тимоти… не все в порядке, он не любит кровь. Неженка… – пояснила Лора.
– Научится он, – вступилась Мама, – дайте только время. Он мой сын – и он научится, – твердо сказала она, – ему всего четырнадцать.