Чтение онлайн

В ответ он лишь молча улыбнулся и исчез вслед за их провожатым в темном дверном проеме.

Внутри обнаружилась небольшая привратная каморка, где в тусклом полумраке одинокого огарка резались в карты пятеро караульных. Появление неожиданных гостей не произвело на них особого впечатления: здесь, видимо, всякие странные пришельцы были не в диковинку. На приветствие вестника один из игравших пробубнил что-то непонятное, затем неохотно встал, осмотрел представленную ему провожатым Огнезора бумагу и указал на дверь в противоположной стене. За ней оказался парк, немного побродив по которому, они вышли к еще одной двери, также тщательно охраняемой двумя караульными с факелами. Дальше были коридор и лестница, еще два коридора, опять лестница и какая-то темная, очень тесная комнатушка с открывающейся вовнутрь узенькой дверцей. Проем с той стороны скрывался за тяжелым гобеленом, куда и нырнул спутник темного мастера, попросив того подождать. Вернулся он минут через пятнадцать, отодвинул гобелен и жестом предложил Огнезору войти.

Юноша шагнул вперед, немного ослепленный ярким светом, заливающим роскошнейшие апартаменты за дверью, мельком огляделся и тут же преклонил колени, опустив голову. Хотя обстановка комнаты и тяготела к некоторой неформальности (это был, похоже, малый кабинет при спальне), тяжелое золоченое убранство, величественная осанка и выражение лица сидящего в драгоценном кованом кресле пожилого мужчины создавали атмосферу какой-то особой торжественности, неизменно долженствующую сопутствовать Императору. Трое вытянувшихся за его спиной стражников при параде лишь усиливали общее впечатление.

— Так это тот, кого Гильдмастер назвал своим преемником? — проговорил Император не без любопытства.

Огнезор сохранял молчание, застыв все в той же неудобной позе.

— Вижу, знаешь, как вести себя, — одобрил Император. — Мастер Мечеслов, дай-ка сюда свои бумаги!

Откуда-то из-за спин охраны возник Мечеслов и с глубоким поклоном протянул сидящему свиток с печатями Гильдии. Император развернул его; не глядя, кивнул и жестом велел охране удалиться. Стражники вышли, неохотно и с опаской поглядывая на ненадежных посетителей своего господина. За ними торопливо последовал и вестник.

— Высокий мастер Огнезор, — задумчиво произнес Император, заглядывая в свиток. — Наслышан, наслышан. — Он внимательно осмотрел молчаливую белую фигуру. — Лорд Таргел? — почти с изумлением прочитал дальше. — Известнейший из темных мастеров и мелкий придворный хлыщ, мальчишка-оболтус? Как эти два человека могут быть одним? Встань и покажи свое лицо!

Огнезор молча повиновался, сохраняя полную невозмутимость. Несколько минут Император пристально вглядывался в него.

— Хорош, во всем хорош! — издал он язвительный, совсем не императорский, смешок. — И сколько еще таких подарков у меня под боком припасла Гильдия, а, Мечеслов? — Он смерил старого мастера взглядом, в котором непонятно, чего было больше: ярости или насмешки. — Нет-нет, можешь не отвечать. У каждого свои секреты и свой интерес… Однако впервые вижу, чтобы слухи были настолько далеки от реальности!

— Покойный Гильдмастер сам готовил его, — сухо отметил Мечеслов. — И, видимо, считал достойным…

— Хотелось бы верить, — покачал головой Император и замолчал, будто что-то обдумывая.

— Знаешь ли ты, высокий мастер Огнезор, какое бремя придется возложить тебе на свои плечи? — сказал он наконец весьма печально. — Гильдия — оплот и надежда Империи на все времена, сейчас же особенно.

— Я готов принять всю меру ответственности и любое бремя, для коего вы сочтете меня достойным, — твердо ответствовал юноша.

— Что ж, это хороший ответ, — задумчиво кивнул Император. — Ты умеешь говорить нужные слова. И, если то, что рассказывают о тебе, правда, то ты можешь быть безжалостным. Это уже кое-что для правителя… Возможно, ты многого добьешься. И я рад, что такой человек будет рядом с моим сыном, когда придет мой черед… Видишь ли, мастер, — продолжал он после недолгой паузы. — Я уже довольно стар и, если верить придворным врачевателям, неизлечимо болен. А единственный наследник, как это ни печально, — человек слабый, погрязший во всевозможных пороках, почти безумный от постоянного наркотического дурмана. После моей смерти он неизбежно станет игрушкой в руках этих лживых негодяев — моих министров. Правда, есть еще племянник, милое пятимесячное дитя… Но даже цепкие коготки его матери не вырвут трон у других Домов Крови, если мой несчастный сын умрет до его совершеннолетия. Для Империи в этом, конечно, ничего хорошего… Именно потому в последние годы я так близко подпустил Гильдию к государственным делам и намерен предоставить ей права еще более широкие. Мне нужна сила, которая сможет навести порядок, и человек достаточно умный и твердый, чтобы поддержать и направить мое непутевое чадо сейчас и обеспечить ему достойную замену в будущем. Сможешь ли ты стать таким человеком?

— Время покажет, мой господин. Но я сделаю все от меня зависящее.

— Еще один неплохой ответ, — тихо произнес Император. Затем уже совсем по-другому, торжественно и официально, добавил: — Мастер Мечеслов, пригласи сюда участников церемонии. Пора начинать.

После этих слов Огнезор вновь скрыл лицо маской и опустился на колени, Мечеслов же исчез ненадолго и вернулся уже в сопровождении десятка человек, среди которых был давешний почетный караул, какой-то высокий военный чин, два храмовых служителя, императорский секретарь и трое министров.

После многочисленных поклонов и напыщенных приветствий все расположились, как того требовала церемония, и храмовники поочередно принялись за чтение подобающих случаю ритуальных славословий, завершившихся общей молитвой. Затем каждый из министров произнес нечто длинное и витиеватое, а военный хрипло гаркнул прославление Императору. Наконец, когда спина Огнезора, все время сохранявшего неподвижность, уже совершенно затекла, а колени онемели, мастер Мечеслов торжественно продекламировал:

— «Законом Гильдии и волею умершего пусть возвысится темный вестник, облачившись в Белые Одежды и на год отринув все дела и самого себя в знак скорби и служения, дабы по истечении оного срока вернуться со всей полнотой власти с согласия Совета Семерых и позволения Императора».

— Да будет так! — не менее торжественно провозгласил Император.

Затем встал, не без труда, но не теряя величия, шагнул вперед и, коснувшись благословляющим жестом головы Огнезора, добавил:

— Встань с колен, Белый Мастер, чтоб не склоняться более ни перед кем!

Императорский дворец Огнезор покинул на рассвете, чувствуя после всех утомительных церемоний еще большее опустошение, чем обычно. Он старался не думать ни о чем, и это за последние три недели, прошедшие после схватки с охотницей, начинало уже входить в привычку. Благо суеты на ближайшую пару дней предстояло более чем достаточно.

До своих покоев в Общем Доме юноша очень надеялся дойти незамеченным, уповая на чересчур ранний час. Но, видно, новость о смерти Гильдмастера уже разошлась по коридорам Гильдии — необычайное оживление царило там, а белый наряд Огнезора слишком уж был приметен. На него испуганно таращились сонные ученики и подмастерья, что-то говорили встречные мастера, и он вынужден был отвечать. Из-за угла вынырнул Темнослов, встретился с юношей взглядом и зашипел себе под нос, не сумев совладать с гримасой ярости.