Чтение онлайн

Сорвал в сердцах надоевший, все время падающий на глаза капюшон плаща, опустился грузно в огромное мягкое кресло. Взглянул вновь на спящую девушку — на этот раз повнимательней и даже — с одобрением, потом опять Огнезора смерил взглядом и продолжил уже спокойнее, с ворчливой какой-то мягкостью:

— Были у меня некоторые подозрения, после того как Слава начала о прошлом твоем выспрашивать, но до сих пор все не хотел в них я верить… Выходит, правда. Слушай, — добавил он вдруг, хитро прищурившись, — а не та ли это малышка, из-за которой ты в ученичестве бежать пытался?

Огнезор только усмехнулся невесело и молча головой кивнул.

— Вот оно как Первый Бог с кровным своим шутит! — удивленно протянул Ледогор.

— Перестань! — поморщился юноша. — Не до суеверной мне сейчас чепухи! Из-за «шуток» таких теперь кровь льется!

— Если ты о Темнослове и прихвостнях его — то туда им, гадам, и дорога! — отрезал гигант без малейшей жалости. — Правильно ты ему, подлецу, клеймо позорное на морде оставил, хоть и вспомнят это тебе в Совете!

— Думаешь, только это вспомнят? — криво и как-то дергано усмехнулся юноша. — А то, что я охотницу оттуда вытащил да пять трупов по себе оставил, вот так и спустят?

— Пять? — озадаченно переспросил Ледогор. — Я вот, дорогой мой, семерых насчитал. Вместе с крысенышем-одногодкой твоим и купчишкой-хозяином.

Огнезор воззрился на своего наставника с неподдельным удивлением и на мгновение, кажется, растерялся даже.

— Вот как? — проговорил недоверчиво.

Прошелся туда-сюда по комнате, затем, сдвинув тяжелую серую ткань полога, опустился вдруг на край кровати — как раз напротив Ледогорова кресла — и сразу как-то успокоился, будто все ему ясно стало.

— Вот как! — повторил он с нехорошим смешком. — Семеро? Выходит, подчистили за мною… То-то в последние дни чувство было, словно по пятам идет кто-то!

— Чтоб за тобой увязались, а ты и не понял? — изумился гигант. — В жизни не поверю в такое!

— Ну, присутствие ведь и спрятать можно…

— Да кто же на подобную дьявольщину вообще способен?!

— Не знаю, Ледогор, не знаю, — пробормотал юноша вполголоса, но так, что сразу ясно стало: еще как знает, только очень уж ему, чтобы так было, не хочется…

«А ведь Слава давно в столице не объявлялась! — вспомнил вдруг мастер. — Ухватилась за какой-то пустяковый, несрочный приказ и будто испарилась». Поворочал немного эту мысль в голове — и любопытствовать как-то расхотелось.

— Нет ничего хуже одержимой женщины, — пробормотал он себе под нос. Но Огнезор расслышал и наградил наставника долгим болезненным взглядом.

— Никто ведь одержимости своей не выбирает, — проговорил он глухо, невольно покосившись в щель полога, на фигуру спящей девушки. Ледогор не нашелся, что на это возразить, а красивое лицо юноши помрачнело еще больше.

— Что делать будешь, наставник? — спросил он все так же тихо, на мастера не глядя. — Тебе ведь теперь, как «столичному», смерть Темнословову расследовать… Не хочешь узнать, как все было?

— Не имею ни малейшего желания! — отрезал тот с мрачной решимостью, самого его удивившей. — Свидетелей живых не осталось, колечки твои с секретиком тоже ни на ком не отметились, так что в отчете я волен написать что угодно! Погиб, мол, почтенный наш мастер-лекарь в законном поединке, на который, дурак, сам уже много лет напрашивался. Дело, конечно, не совсем одобряемое, но вполне обычное. Охранничков же Темнослововых Насмешница еще раньше на тот свет отправила вместе с купчишкой-предателем…

— Интересная версия, — хмыкнул Огнезор. — Даже жаль! А я-то уж почти почувствовал облегчение!

— Решил, что наконец сбежал от нас, — понимающе ухмыльнулся мастер. — Нет уж, мальчик, рано тебе еще прощаться с Гильдией! Оденут тебя еще в серое да на Тайный Престол возведут! По-другому никак — слишком много мы с Верой и Гильдмастером покойным усилий в тебя вложили, чтоб из-за глупости мальчишеской все рухнуло!

— Считай это глупостью, а только Лаю я вам не отдам, даже если всю Гильдию перебить придется! — отрезал Огнезор, а глаза его вдруг загорелись вызовом и давно знакомым мальчишеским упрямством.

— Знаю, — тяжело вздохнул Ледогор. — Сам был таким когда-то… Но неужто, — сердито загремел вдруг, — из-за бабы сдохнуть стоит?!

— А из-за чего стоит? Из-за жадности? Тщеславия? Неинтересно даже…

— Как же тогда Империя? Вечный долг проклятых?

— «…что идут дорогою темною, за судьбою Первого Бога»? — процитировал Огнезор с иронией. — Не знаю, Ледогор. Ничего я уже не знаю… Веришь ли, — добавил он с печальной улыбкой, — не о Тайном Престоле мне сейчас думается, не об Империи, по швам трещащей, а о том, заговорит ли она со мной после сегодняшнего… Как может быть такое?

Выглядел он уставшим, растерянным и совсем… человечным, что ли. Будто разбился в одночасье за столько лет отшлифованный образ божества, жестокого и безупречного, словно прахом пошли все нелегкие Верины старания, так долго из беззаботного мальчишки это божество создававшей… Странно, но Ледогора мысль такая почему-то даже порадовала.

— Выпороть бы тебя да запереть покрепче, как в ученичестве бывало! Глядишь, и перестал бы себе ерундой всякой голову морочить! — пробормотал он ворчливо, но беззлобно. Покосился удовлетворенно на вызванную его словами широкую Огнезорову ухмылку, вздохнул и добавил задумчиво:

— Страшно это, наверное, — за себя и за других решать! Не завидую… А только, как бы дело тут ни обернулось, вернуться в Гильдию ты все равно обязан…

— Об этом давай через год поговорим, если живы будем! — бесцеремонно прервал его юноша. — А сейчас расскажи мне лучше, что там у вас происходит? Очень уж вся история подозрительна!

— Мне-то откуда знать? — пожал Ледогор плечами. — Слышал я, что Темнослов давно за твоей спиной Насмешницей занялся. То ли почуял неладное, то ли он всегда так — ищет, как бы тебе гадость сделать… Еще как установил ты слежку за посредником ее, наш почтенный лекарь добыл где-то разрешение на прямой с Реми этим контакт. И пока ты по Империи колесил, он купчишку поприжал немного, а тот — не будь дурак — про охотницу все и выложил, да еще и весточку ей отправил, по Темнословову же приказу. После же провала «проверки» своей мастер-лекарь наш в столице не стал задерживаться — сразу сюда поспешил. Ну, дальше ты сам все видел…