Чтение онлайн

Шел пятый день нашего пребывания в Лабиринте. Очень скучного и монотонного. Коридоры, залы, залы, коридоры. Пещеры. Опять коридоры и опять залы. Я даже был слегка разочарован. Лабиринт почти нигде не раздваивался, а если и где и расходился в разные стороны, то один из проходов обязательно оканчивался тупиком. Словно кто-то специально проложил нам прямую дорогу. И все же наш путь был очень долгим, а пилюли, которые Хаар дал Кире, слаще не становились.

— Тупик, — поставила нас в известность воровка. — Хотя нет, постойте, тут колодец.

Колодцем девушка назвала круглую дыру в полу, в которой было ничего не видно и не были ни капли воды.

— Нам вниз? — вопрос завис в воздухе.

— А если там лететь метров двадцать? — Пауль подошел к краю дыры и заглянул вниз. — Кира, дай таблетку.

Воровка протянула ему зеленый шарик, и рыцарь бросил его вниз. На счет три снизу раздался тихий бульк.

— Не так уж и высоко, — пробормотал Ламберт. — Но не видно же ни хрена. Кира, ну и где твои хваленые осветители?

— Много болтаешь, — внезапно грубо отозвалась Кира и толкнула шута в спину.

— А-а-а-а-а!

Плюх!

— …., - завопил снизу Ламберт. — Ну, Кира, я тебе это припомню.

Мы втроем переглянулись и заржали, а затем один за другим попрыгали в колодец. Вода была холодной, но не ледяной, так что особых проблем не возникло. Единственное, что мне пришлось сделать, это слегка уплотнить воду под ногами у Пауля, чтобы закованный в латы рыцарь не пошел на дно. Внизу, как ни странно, было достаточно света, чтобы увидеть берег.

Выбравшись на мраморную плитку, огляделись. Оказалось, что упали мы вовсе не в озеро, а в искусственно созданный бассейн, занимавший немалое пространство у одной из стен прямоугольного зала. Противоположная стена терялась далеко во мраке, и тусклый свет кристаллов не мог разогнать темноту. Отойдя на некоторое расстояние от бассейна, мы устроили привал. Нужно было как следует обсохнуть, прежде чем двигаться дальше.

— Вам не кажется, что становится светлее, — отжимая одежду, спросила воровка.

И действительно. В зале становилось все светлее и свечение это исходило от потолка. Я поднял голову, разглядывая потолок, который еще минуту назад был чернее сажи. В глубине гранита мерцали красные искорки, и с каждым мгновением их становилось все больше. Искры медленно соединялись друг с другом, образуя небольшие пятна света. Становилось все теплее и теплее. Пятна не только светили, но и грели.

Когда одно из пятен достигло размеров блюдца, оно отделилось от потолка и тяжело, словно капля ртути, шлепнулось на мраморный пол. Встряхнулось, зашипело и ринулось в мою сторону. Я едва успел среагировать, разрубив огненную лепешку секирой. Две половинки шлепнулись на пол и начали медленно срастаться. А с потолка сыпались все новые и новые пятна.

— Ребята, у нас проблема, — я начал медленно отступать к стене, при этом глядя на потолок.

Те среагировали мгновенно, выхватив оружие. Став спина к спине, мы наблюдали за тем, как зала заполняется летающими, прыгающими и ползающими лепешками.

— Может, они дружелюбные? — хмыкнул Пауль.

— Не хочу у них спрашивать, — я отмахнулся от пары наиболее настойчивых пятен. И тут одно из них коснулось моего запястья. — Сука!

Кисть словно опустили в чан с кипятком. От боли я выронил секиру и рухнул на колени. Краем глаза заметил, как в мою сторону устремились сразу пять лепешек.

— Темный! — рыцарь, стоявший со мной в паре, взмахом топора отогнал от меня подземных хищников, но чуть сам не подставился еще двоим. Снес нападавших щитом, помог мне подняться.

— Их слишком много, — крикнул Ламберт, создавая шпагой сверкающую «восьмерку». — Что там с твоей некромантией, Темный?

Я слабо представлял, чем мог справиться с подобной дрянью. Они ведь не были живыми, а значит, их нельзя убить, только уничтожить. Ради эксперимента я ударил по одной из лепешек Молотом Забвения, но та лишь отлетела к стене и вновь закружилась в воздухе вместе с остальными.

— Нехорошо, — констатировал шут. — Надо отступать.

— Эти твари нас не выпустят, — буркнула Кира.

— Значит, придется прорываться!

Но никто не двинулся с места. Я попробовал еще несколько заклинаний, но ни огонь, ни вода, ни земля, ни воздух также не смогли нанести вред жителям озера. Положение становилось критическим, каждый из нас уже получил по паре ожогов, от количества лепешек в воздухе рябило в глазах.

— Это же огонь! — в отчаянии крикнула воровка. — Почему они не гаснут в воде???

— Действительно, — пробормотал я, озаренный внезапной мыслью, — почему же вы, сволочи, не гасните.

Я щелкнул пальцами и заключил ближайшую лепешку в вакуумную камеру. Та заметалась, не в силах преодолеть барьер моего заклинания, а затем начала медленно чернеть. Через несколько секунд черное пятно упало на пол и больше не шевелилось.

— Ага! — злорадно выкрикнул я и взмахнул руками, заключая комнату в огромную вакуумную коробку.

Огненные лепешки стали падать и вскоре весь пол был завален черными тушками подземных хищников. Через пару минут в зале осталось штук пять прыгающих пятен, но они вовсю неслись к бассейну. Нырнув под воду, они с нарастающей скоростью поплыли вниз. О том что им полагалось бы погаснуть, огненные твари видимо не догадывались.

— Фух, — Пауль наконец-то вздохнул полной грудью. — Пронесло.

Зал вздрогнул.

— Что опять? — я недовольно обернулся к бассейну, чтобы увидеть, как из воды вверх взметнулся десяток щупалец, обдав нас тучей брызг.

Восемь из них ухватились присосками за стены, а два щупальца, с острыми когтями на конце пробили плиты в полу. Щупальца стали сокращаться, рывками вытягивая из воды гигантское тело.

— Темный? — вкрадчиво спросил Ламберт.

— Да, ты угадал. Бежим!!!

И мы побежали. Изредка я оборачивался, чтобы видеть, как над водой появляется голова гигантского кальмара. Разинув огромный клюв, чудовище завизжало, обдав нас волной смрада. Кира выпустила пару стрел, но они лишь отскочили от панциря кальмара, а житель глубин внезапно напряг все мышцы и выдернул себя из воды. Гигантское тело распласталось в полете.

До выхода оставалось еще сотня метров, когда зловонная туша шлепнулась прямо перед нами, едва не раздавив вырвавшегося вперед Ламберта. Матерящийся, как портовый грузчик, шут едва успел затормозить.