Чтение онлайн

Он выбросил голубя в окно. Шумно молотя крыльями, птица унеслась в небо. Свободная. Счастливая.

Как Мелисанда завидовала ей!

«Прощай, загадочный человек Рошан, – подумала она. – Что бы ты ни задумал, вряд ли это получится. Ведь ассасины наготове. Они ждут подвоха и убьют тебя, едва ты появишься».

Габриэль обернулся к Мелисанде:

– Узнайте, сударыня, о чем мы разговаривали с вашим отцом. Вам будет интересно. Речь шла о некоторых вполне разумных вещах.

– Резать и убивать?

– И об этом тоже. Балак держит вашего отца в тюрьме, – из осторожности Габриэль не стал посвящать принцессу в реальное положение дел, – а мы могли бы это исправить. Когда Балака не станет, его преемник отпустит короля на свободу. Кроме того, нам нужен город, в котором мы могли бы чувствовать себя в безопасности. Видит Аллах, лучше Тира города не придумаешь. Мы помогли бы его отбить. Последнее условие совсем легкое. Если во франкские земли забредет смутьян и задира Защитник Городов, вы должны его выдать нам.

Мелисанда внутренне застонала. Убить Балака, помочь отвоевать Тир… И всё это в обмен на разрешение платить подати христианам, безопасность, гарантии союзничества и голову какого-то бунтаря! Святая Мария, помоги мне! Ведь Гильом такой договор заключил бы с удовольствием. Просто бы лучился от счастья.

– Еще не поздно всё переиграть, Габриэль, – от волнения голос принцессы стал хриплым. – Вам стоит лишь проявить великодушие, и всё сложится самым наилучшим образом.

– Да? – иронично поинтересовался ассасин. – И как это?

– Очень просто. Вы отпустите меня и Гуго. Я пойду к сиру Гильому с вашими людьми и поклянусь, что видела письмо короля. Скажу, что письмо предназначалось коннетаблю. Он заключит с вами договор.

– Очень славно, очень хорошо! – Габриэль потер руки. – Просто чудесно, клянусь освобождением рабов, которых у меня нет. Только вот не выйдет. Рыцарь Гильом прикажет связать вас и отправит домой с позором. Принцесса Иерусалима, скажет он, запятнала свою честь общением с изгоями. Она якшается с ассасинами. Нет уж. Лучше я пошлю ему гонца с вашим ухом. Но условия будут несколько другими.

– Вы не хотите последовать моему совету? – Мелисанда прекрасно сыграла удивление. – Ну тогда не жалуйтесь. Я прикажу перевешать всё ваше отребье, а вам назначу такую казнь, что демоны в аду расплачутся.

– Ого! Пошли угрозы, – расхохотался Габриэль. – Жаль, госпожа, что я не знал вас раньше. Воистину такая наглость заслуживает особенного вознаграждения. А это значит, что…

Договорить он не успел. В комнату ворвался Ахмед.

– Господин! – закричал он. – Беда!

– Что такое?

– Беда! Беда!

– Да что там? Говори же!

– Прибыл посланец из Аламута. Сам Кийа Бузург Умид!

Кровь отхлынула от лица Габриэля. Но он быстро опомнился:

– Ах вот в чем дело. Славно. А скажи: знаешь ли ты Кийю в лицо?

– Нет, господин.

– Хорошо. А высок ли Кийа? Не опирается ли при ходьбе о палку?

Выяснилось, что да. И росту посланец Аламута необычного и ходит – еле ноги волочит. Беда в том, что настоящий Кийа тоже высок и тоже хром. Габриэлю стало не по себе. Случается, что вещие сны лгут. Бузург Умид не одобрил бы того, что он собирался делать. Если он приехал в Антиохию… о-о!.. Но разве не затем Аллах предопределил события, чтобы дать людям возможность рисковать?

– Вот, значит, для чего голубь предназначался… – промолвил Габриэль. – Что ж. Иди, Ахмед, прими посланца с честью и уважением. Я хочу говорить с ним. Но помни: он опасен! Одно неверное движение – хватайте его и вяжите.

От удивления Ахмед выпучил глаза. Но ослушаться приказа не посмел, спросил только:

– Он нужен повелителю живым или мертвым?

– Живым! Только живым!

– Внимание и повиновение, господин.

Дверь закрылась за ассасином. Оставалось лишь ждать, что случится дальше.

– Теперь же, милая, – Габриэль обернулся к принцессе, – полюбуйтесь на договор, которого вы лишились. Ибо, клянусь милостями Аллаха, за вашу жизнь я потребую неизмеримо большего!

Он выложил на столик лист, покрытый арабской вязью. Принцесса вчиталась. Имя Балака из осторожности нигде не упоминалось. Просто атабек Халеба и всё. Больше всего удивлял последний пункт. Жизнь сиятельного эмира, надежды ислама, приравнивалась к жизни безродного бродяги.

И бродягу этого звали Рошаном Фаррохом.

– Смотрите, госпожа. Я даже поставлю свою подпись. Поставьте и вы свою – на тот случай, если посланник из Аламута настоящий.

– Нет.

– Как хотите.

Опять загремели шаги. Вновь ворвался возбужденный Ахмед.

– Господин! – еще с порога закричал он. – Аллах да благословит ваш ум и вашу проницательность. Кийа идет сюда!

– Пусть войдет. Аллах благословит его путь!

О том, как взволнован Габриэль, можно было догадаться, лишь взглянув на его руки. Вены набухли, пальцы теребят кисть пояса. Ахмед распоряжался споро. Два ассасина – коротышка, почти карлик и Мишель – спрятались за занавесью, отделяющей от комнаты нишу с кроватью. Еще один влез в шкаф. Сам Ахмед стал у окна. Всё было готово к встрече высокого гостя.

– Входите, входите же, благородный Бузург Умид.

– Господь да благословит этот кров, Габриэль! Вижу, ждал ты меня. Молодцом, молодцом!..

Ассасины ввели гостя. Лишь обостренная интуиция помогла Мелисанде узнать в нем Рошана. Лицо, походка, фигура – всё изменилось. Даже ростом он, казалось, стал меньше. Удивительное искусство перевоплощения!

Габриэль болезненно заморгал. Кийю он знал хорошо. Но вот беда: опять навалилась его старая беда. Лица людей стали дьявольскими рожами, а мир наполнили языки огня. А это значило, что ему грозит опасность.