Чтение онлайн

Черная крылатая тень неторопливо скользила над землей – круглым шариком, опутанным сетью дорог, надежд и несбывшихся желаний. Обогнув горную гряду, существо снизилось и замерло над уединенной плавучей лачугой в центре озера. Неслышно ступила на дощатый настил.

– Ну? Удалось?! – похоже, ее здесь ждали: Флавий сразу вскочил навстречу.

– Как торопишься ты с расплатой.

Флавий замер, отшатнулся:

– Ты возьмешь плату прямо сейчас?

– Отчего бы и нет… Смертные коварны и изворотливы, хитрее иных богов, знаешь ли. Отпадет у тебя надобность во мне, глядишь, и забудешь ты наши договоренности.

– Нет. Я никогда…

– Никогда не говори «никогда», это самое бесполезное слово. Я хочу быть уверенным, что получу свое.

– Я гарантирую.

– Этого недостаточно, – тень осклабилась и приблизилась к мужчине вплотную. – Не бойся, ты ничего не почувствуешь.

Она обхватила его за плечи, притянула к себе. Опутала мглой, будто саваном, отгородила непроглядными крыльями от мира, забирая в жадные объятия и неуклонно приближаясь. Флавий пытался увернуться, но черное лицо с пронзительными горящими глазами, черты которого никогда не удавалось разглядеть, все время оказывалось совсем рядом. Прохладная тьма коснулась щек, завораживая, парализуя от страха.

– Это всего лишь душа, самая бесполезная вещь из всего, придуманного для вас временем, – тихо шептала, уговаривая человека, черная тень.

Прохладные губы коснулись губ хозяина, вытягивая из груди и вбирая невесомое золотое свечение.

– Ты не заметишь разницы, – усмехнулась тень, приблизившись снова, и вдохнула в приоткрытый рот Флавия угольно-черную пыль.

И только тогда отпустила мужчину, наблюдая пристально, ревниво, как тот, опустившись на колени, захлебывается кашлем.

– Что ты… сделал… – хрипел Флавий. – Ты… обещал, что… я буду жить.

Тень усмехнулась – по лицу скользнул бледный блик:

– Так и есть. Ты все еще жив.

– Мы… так не договаривались… Что ты… вдохнул в меня?

– Ну, что-то забирая, всегда лучше что-то оставлять взамен. Не вздумай жаловаться, скоро ты поймешь все преимущества дружбы со мной.

Мучаясь безудержным приступом кашля, Флавий упал на колени. Схватившись за ворот своей богато вышитой рубашки, он пытался разорвать застежку, чтобы вздохнуть полной грудью. И не мог – хватал ртом воздух: влажный, пропитанный предутренней сыростью, тяжелый.

– Что… ты… сделал со мной?!

– Я подарил тебе частичку себя. Не благодари, император. Будем считать, что это дар на начало твоего царствования. Теперь я буду знать, что ты делаешь, буду видеть твоими глазами, слышать твоими ушами…

Мужчина хрипел, задыхаясь. Тень следила за ним пристально, словно ожидая чего-то.

– Велес обманул тебя, Флавий. Он обещал тебе в жены свою дочь, облеченную немыслимой властью. Вы ведь даже подписали Залог власти, скрепили его печатями… Помнишь? А он взял и скрыл от тебя дочь. Раз – и нет ее.

Флавий, кажется, уже не понимал, что происходит, он смотрел в пустоту безумными глазами, изо рта его показалась розовая пена.

Брезгливо поморщившись, тень выхватила из-за рукава Флавия платок, небрежно бросила его в лицо императору. Тот неловко подобрал его, вытер уголок рта. С удивлением посмотрел на испачканную красным ткань.

Но, кажется, понемногу начал приходить в себя. Тень с удовлетворением отметила, как распрямились плечи императора, потемнел взгляд, на губах заиграла надменная улыбка.

А за плечами мужчины расцвела темная крылатая тень.

– Выходит, Велес нарушил Залог власти? – прорычал император.

Рауль Моисеевич после встречи со следователем почти забыл о Мирошкиной. До сегодняшнего дня, когда поступил вызов в тот же подъезд на последний этаж. Пожилая одинокая дама. Давление. Ей сделали укол, дождались улучшения состояния и вышли на лестницу. Медсестра вызвала лифт.

– Я пешочком, Танечка, кости размять. А то остеохондроз совсем замучил…

– Рауль Мои… – хотела возразить девушка.

Но он не слушал, уже торопливо спускался вниз, к той самой квартире.

Прислушался – показалось, что голоса. Приглушенные.

Позвонил.

Тихо.

Позвонил соседке – та только отругала его.

– Замучили уже! Ходят и ходят! Консьержка я вам, что ли, за квартирой их приглядывать?! – возмущенно крикнула женщина и захлопнула дверь перед носом врача.

«Показалось», – вздохнул он и направился к лифту.

Уже в машине, устроившись рядом с водителем, нашел в кармане сотовый следователя. Набрал, сам не зная, что ему дался этот вызов и эта девочка с косичками.

– Алло, это Рауль Моисеевич Улаев, на днях мы с вами встречались по делу Мирошкиной… Да, врач со скорой. Хотел узнать, нет ли новостей. – Он наблюдал, как водитель выруливает со двора, мигая поворотниками, встраивается в крайний левый ряд. – Как – прекращаете производство по делу?

Он не сразу понял, о чем речь. Следователь говорил отрывисто, раздраженно:

– Так. Нет состава. В кабинете ничего не исчезло.

– Асама Мирошкина?

– А что Мирошкина? Будет заявление от родственников, тогда и будем искать. А вы что так волнуетесь? Работы своей нет?

– Да есть, почему же…

– Ну вот и работайте! И мне, пожалуйста, не мешайте. У меня семь уголовных дел. И Львом Толстым опять до утра работать. Не буду я поднимать людей из-за ваших подозрений. Будут сведения – пишите-звоните, раз вам больше всех надо.

И бросил трубку.

– Каким Львом Толстым? – недоумевая, пожал плечами врач.

Водитель покосился на доктора:

– Чего ты?

– Да больная одна из головы не выходит… Вернее, дочка ее, несмышленыш совсем. Болела женщина и в тот же день вдруг съехала куда-то, с тех пор и самой нет, и девчонки тоже.