Чтение онлайн

Китайский переводчик подбежал к дверям помещения, куда согнали пленных, и крикнул, что у них пять минут на эвакуацию, а потом все взорвется, и они должны предупредить жителей, чтобы те уходили.

Потом он отпер дверь и побежал к ожидающему грузовику.

Через четыре минуты после выезда над поселком вспыхнул фейерверк. Будто война там шла – летели пули, слышались взрывы, повис султан дыма.

Амбул представил себе, как голые солдаты бегают от двери к двери, полоша людей. Дай бог, чтобы никто не помер со смеху, вместо того чтобы их послушаться.

Амбул оказался рядом с водителем одного из захваченных грузовиков. Он знал, что этими машинами долго пользоваться не придется, слишком легко их засечь, но можно уехать отсюда подальше и дать солдатам малость отдохнуть после марш-броска.

Конечно, была вероятность застать свою группу побитой и напороться на крупный контингент настоящих китайских солдат, ожидающих в засаде, чтобы разнести их в куски.

Что ж, чему быть, того не миновать. Сидя в грузовике, Амбул все равно никак повлиять на исход не мог – разве что не спать и не давать уснуть водителю.

Солдаты набились в грузовики. Тех, кому удалось поспать, посадили за руль, остальных – в кузов, где можно было попробовать вздремнуть, насколько это возможно на ухабистой дороге.

Амбул выяснил, что, если сильно постараться, можно заснуть, сидя на жесткой скамье грузовика без пружин. Только каждый раз не слишком надолго.

Проснувшись в очередной раз, Амбул увидел, что грузовик едет по хорошей дороге с покрытием. Засыпая, он еще подумал: с ума, что ли, сошел наш командир, гонять по такому шоссе? Но мысль эта не помешала ему снова заснуть.

После трехчасовой езды машины остановились. Все были вымотаны, но надо было еще многое сделать до того, как можно будет по-настоящему поесть и как следует поспать. Остановились возле какого-то моста. Командир велел всем выйти, потом машины спихнули с дороги.

Амбул подумал, что это глупо. Надо было поставить машины аккуратно, и не рядом, чтобы их не могли распознать с воздуха.

Но скорость была важнее скрытности; кроме того, китайской авиации хватало другой работы. Вряд ли они смогут высвободить достаточно самолетов для наблюдений.

Пока сержанты распределяли среди людей трофейный груз, командир проанализировал сведения, полученные по захваченным рациям. Противник продолжал считать их парашютистами и полагал, что они идут к какому-нибудь важному военному объекту или к точке сбора.

– Они не знают, кто мы и что делаем, и ищут нас не там, – сказал командир. – Это ненадолго, но в этом причина, почему нас не разнесли в клочья, пока мы ехали. Кроме того, они считают, что нас не меньше тысячи.

Отряд хорошо продвинулся вглубь страны за эти часы на дороге. Рельеф стал холмистым, и, хотя любой пригодный клочок земли в Китае обрабатывался тысячелетиями, здесь встречалась нетронутая глушь. Очевидно, отряд достаточно ушел за день от дороги, и можно было поспать перед тем, как отправляться дальше.

Но конечно, передвигаться отряд будет в основном по ночам, а отсыпаться днем.

Если переживет ночь. Если переживет еще день.

Сгибаясь под тяжестью увеличившегося груза, отряд свернул с дороги в лес и пошел вдоль ручья. На запад. Вверх по течению. Вглубь страны.

Петре было трудно сосредоточиться на поиске в Сети. Слишком подмывало переключиться на новости о войне. Это была болезнь, которую врачи нашли у нее в детстве, болезнь, которая послала ее в космос провести годы становления в Боевой школе. Она просто не могла не интересоваться войной. Как бы ни ужасала битва, манила она неодолимо. Состязание двух армий, каждая из которых стремится к господству, без правил, кроме тех, к которым стороны принуждены ограничениями своих сил и страхом репрессий.