Чтение онлайн

Такер родился с зависимостью его матери. Сначала у него было несколько тяжёлых недель. Но в первое мгновение, когда глаза мальчика встретились с его собственными, Демон понял как непреложный факт, что он смотрел на своего сына. И он познал целенаправленную любовь впервые в своей жизни.

Управление по делам семьи и детей не забрало у неё Такера, несмотря на зависимость, которую она с ним разделила. Её поместили в программу амбулаторного лечения, а Такеру назначили социального работника, и их отправили домой. Кота съехала из трейлера Демона сразу же и забрала его мальчика, чтобы съехаться с подружкой.

Тогда началась его борьба за то, чтобы быть отцом своему сыну, и она до сих пор продолжается.

Он тяжело посмотрел на адвоката.

— Давай ищи. Ты же лучше знаешь своё дело. Просто держи её, нахрен, подальше от меня. И не говори мне, где она. Просто сделай это. Но если это обернётся против моего ребенка, то я знаю, кто виновен в этом.

~oOo~

Позже днём Демон подъехал к дому Хусиера и Биби и одновременно испытал и облегчение, и разочарование, когда не увидел автомобиля Фейт рядом с домом.

Когда он уезжал утром, то замер на тротуаре. Она всё ещё ездила на Данте, и сам автомобиль был в том же классном состоянии, что и раньше. Но теперь он выглядел законченным — полностью, сверху до низу — покрыт росписью. Это было красиво и очень в стиле Фейт.

У него появилось желание обнять эту чёртову штуку (такое желание, по крайней мере, он был способен преодолеть). И он уехал, но внутри у него всё сжалось.

Хотя сейчас Фейт не было. Это было хорошо. Ему необходимо было время, если бы она не ушла, даже если бы он и был готов, насколько это возможно, к её присутствию там, он бы запаниковал — и повёл бы себя глупо. Но он не знал, уехала ли она навсегда или только на время. Он не имел ни малейшего понятия, почему она оказалась тут изначально. Возможно, вчерашняя ночь была просто особой пыткой для него: разворошила всё и ни к чему не привела.

В гостиной он нашёл Хусиера и Такера. Мальчик играл на полу со своим любимым набором деревянных поездов, а Хусиер смотрел канал «Евроспорт». Биби нигде не было видно, но Демон уже знал об этом, потому что когда подъехал, дверь гаража была открыта и парковочное место для её Кэдди (Прим. Кадиллак) пустовало.

Его благодарность и вера в Хусиера и Биби были безграничными. Они дали ему лучший шанс, что у него когда-либо был. Шанс стать отцом своему сыну. Они были ему ближе, чем все родители, что у него когда-либо были. С тех пор, как ему исполнилось девятнадцать и когда он начал зависать с клубом, они обращались с ним практически как со своим собственным ребенком. Они подарили ему дом и семью.

Он не винил Хусиера в том, что тот отнял у него всё это. Демон сделал это сам.

Хусиер пытался всё сохранить, что было ещё хуже. Демон не потерял свой патч или жизнь — всё это лежало на столе для голосования. Его сослали, не изгнали. Не прикончили. И ситуация стала более или менее ничего.

Его оторвали и отослали прочь из его единственного дома, и он почувствовал, что сразу же стал соответствовать «Кочевникам». Безродность — это что-то, что он понимал. Он сразу же стал напарником Мьюза и обрёл в нём своего первого настоящего друга. Они оба были без роду, без племени, кроме того времени, когда один или другой из них сидели в тюрьме, и это было нормально.

И чёрт возьми то дерьмо, в котором побывали «Кочевники» со своим старым клубом. В те дни это была жизнь или сделка со смертью, и они шли по ней плечо к плечу, не останавливаясь. Демон нашел успокоение в волне и выпуске адреналина при перестрелках, он узнал, как направлять свою тьму и жажду насилия в работу, которую надо было делать. Он обнаружил, что стал называться инфорсером. Иногда он заходил слишком далеко, но даже в этих случаях он чувствовал, что лучше контролирует свои импульсы, чем прежде.

Его арестовывали несколько раз, и он даже отмотал парочку сроков, но они были достаточно короткие. Его детство не подготовило его ни к чему иному, кроме выживания в тюрьме. И даже к тому, чтобы он процветал там.

Затем, во время похорон Блю, Хусиер попросил его вернуться домой. И Демон унизил себя, запаниковав и разрыдавшись.

И так он обрёл дом. У него был дом. И сын. Люди, которые любили его и хотели его. Но без выпуска дерьма из его головы он снова терял свой контроль во тьме.

Такер поднял взгляд, когда Демон вошел в комнату.

— Па! Гоезд! — он слегка протянул вперёд маленький синий поезд.

— П-п-поезд, приятель. Как буква «П» в ПА.

Он присел на корточки сбоку от своего сына.

— Пгоезд.

Демон засмеялся.

— Да, почти. Хорошо проводишь время с дедом?

Такер кивнул и протянул блестящий новый электровоз фиолетового цвета.

— У тебя новый! Кто это? — у паровозика было смутное женское лицо. У всех паровозов Такера были лица.

— Гвайн!

— Деми. Ты в порядке?

Демон поднял взгляд и увидел Хусиера, пристально смотрящего на него над спинкой секции дивана. Итак, Хусиер знал, что Фейт в городе. Это имело смысл: Биби, скорей всего, рассказала ему, как только он вернулся. Демон взъерошил волосы Такеру и встал.

— Ты поддерживал связь с ней всё это время? — слова вышли более резкими, чем он хотел. Он не хотел в чём-либо обвинять Хусиера и Биби. Существовало, скорей всего, сотня серьезных причин, чтобы не говорить ему, что они знают, где она. Он даже сейчас не был уверен, насколько может доверять себе, зная об этом.

— Присядь, брат, — Хусиер жестом указал на диван, Демон обошёл его вокруг и сел. — Бибс поддерживала с ней связь. До сегодняшнего дня я не видел её, с тех самых пор, как она сбежала.

— У неё всё было в порядке?

Хусиер тяжело вздохнул.

— Ага. Я думаю, что она по-настоящему зарабатывает, создавая своё странное ржавое искусство. Помнишь это гов… штуки, что она имела обыкновение делать?

Эти мысли заставили Демона улыбнуться и почувствовать небольшую гордость. Он помнил, как лазил с ней по свалке. Она была такой милой и восторженной. Он поцеловал её в тот день. Это был её первый поцелуй. И его тоже, в известном смысле.