Чтение онлайн

Я заморгала. Перед возвышением больше не было пусто. Там стоял мужчина в плаще с капюшоном, окруженный пульсирующими щупальцами глубоких теней, обведенных сияющим серебром. Я не позволяла себе думать, что сказал про него Тавиус. Не могла. Вместо этого попыталась что-нибудь разглядеть за клочковатой массой тумана. Я смогла лишь разобрать, что он невероятно высок. Даже с того места, где сидела, я поняла, что он будет возвышаться надо мной, а я вовсе не маленького роста – почти одного с Тавиусом. Но он – Первозданный, а исторические хроники гласят, что Первозданные казались гигантами по сравнению со смертными.

Похоже, он широкоплеч – я решила так из-за более густой тьмы, которая приняла очертания… крыльев. Голова, укрытая капюшоном, приподнялась.

Я моментально забыла про дыхательные упражнения. Лица я не видела, но ощутила пристальный взгляд. Этот взгляд пронзал меня, и в короткий миг паники я решила, что он знает: я провела семнадцать лет не только готовясь стать его супругой. Мое обучение простиралось далеко за пределы этого. А смирение и покорность, которым меня научили, – лишь еще одна моя вуаль.

На миг сердце мое остановилось. Я сидела на троне, предназначенном для правительницы Страны теней, одного из дворов Илизиума, смотрела на Первозданного Смерти, и впервые в жизни меня охватил настоящий ужас.

Первозданные не могут читать мысли смертных. Я убеждала себя в этом, цепляясь за остатки здравомыслия. У него нет причин подозревать меня в чем-то. Даже если он годами наблюдал, как я расту, или послал в Ласанию шпионов, мое происхождение хранилось в секрете. Никто не знал, что я принцесса крови Мирелей. Все, чем я занималась, делалось в глубочайшей тайне, – от обучения с сиром Холландом и до времени, проведенного с куртизанками «Нефрита».

Он не мог знать, что за две сотни лет, которые потребовались, чтобы я родилась, появились знания, как можно убить Первозданного.

Любовь.

Роковая слабость, которая делает их настолько уязвимыми, что их можно убить. Любовь.

«Заставь его влюбиться, стань его слабостью и покончи с ним».

Вот в чем заключается мое предназначение.

Успокоив колотящееся сердце, я вспомнила часы, проведенные с матерью, когда училась всему, чего ожидают от супруги Первозданного. Как двигаться, разговаривать и вести себя в его присутствии. Как стать той, кого он желает. Я готова – пусть даже он покрыт с головы до ног чешуей, как те крылатые твари, что охраняют Первозданных.

Мои пальцы расслабились, дыхание замедлилось, и я позволила губам изогнуться в улыбке – застенчивой и невинной. При свете свечей я встала, не чувствуя ног. Сложила руки на животе, чтобы ничего от него не прятать, как велела мама. И начала опускаться на колени, как положено, приветствуя Первозданного.

Единственным предупреждением, что он сорвался с места, стало движение воздуха.

Удивленный выдох замер, не добравшись до моих губ. Внезапно Первозданный оказался передо мной. Нас разделяло не больше нескольких дюймов. Воздух вокруг меня заполнился вихрем света. Первозданный казался холодным, как зимы на севере и востоке. Какими постепенно, с каждым годом становились зимы в Ласании.

Я не была уверена, что дышу, глядя в пустоту, где должно находиться его лицо. Первозданный Смерти приблизился еще, и виток тени коснулся голой кожи моей руки. Я ахнула от ледяного ощущения. Он опустил голову, и в моем теле напряглись все мышцы – из-за его присутствия или из-за инстинкта, предупреждающего, что бежать нельзя. Нельзя делать резких движений в присутствии хищника.

– Ты, – произнес он. Его голос был полон дыма и тени, и всего, что ждет человека, сделавшего последний вдох. – Мне не нужна супруга.

Я вздрогнула и прошептала:

– Что?

Первозданный подался назад, и тени вместе с ним. Он покачал головой. Что он имел в виду?

Я шагнула вперед и повторила:

– Что?..

Ветер взметнулся за моей спиной, загасив свечи и погрузив зал в темноту. Рокот звучал слабее, чем прежде, но я не смела шевельнуться и понятия не имела, где Первозданный. Не видела даже край возвышения. Землистый запах исчез, пламя в свечах медленно разгорелось, слабо искрясь…

Первозданного передо мной больше не было.

Над отверстием в полу, которое теперь было запечатано, клубились остатки итера.

Он ушел.

Первозданный Смерти покинул храм. Он не забрал меня, и в самой глубине моей души расцвело и тут же исчезло чувство облегчения. Он не выполнил сделку.

– Что… что произошло? – донесся до меня голос мамы, и я подняла голову – мама стояла рядом со мной. – Что произошло?

– Я… Я не знаю. – Паника запустила в меня когти. Я повернулась к матери, обхватив себя руками. – Я не понимаю.

В ее расширенных глазах отражалась та же буря, что бушевала во мне.

– Он с тобой говорил? – прошептала мама.

– Он сказал… – Я попыталась сглотнуть, но горло сжалось. Все вокруг приобрело размытые очертания. Никакие дыхательные упражнения не помогут справиться с такой тревогой. – Я не понимаю. Я сделала все…

Пощечина обожгла мне щеку. Я не ожидала этого от мамы, не была готова, что она сделает что-то подобное. Я прижала к щеке дрожащую руку и застыла на месте, не осознавая, что произошло… и что меня ждет.

Ее темные глаза стали шире, а кожа приобрела призрачную белизну.

– Что ты сделала? – Она прижала руку к груди. – Сера, что ты сделала?

Я ничего не сделала. Только то, чему меня учили. Но я не могла ей этого сказать. Ничего не могла сказать. Я лишилась дара речи, и что-то внутри меня разбилось и съежилось.

– Ты, – сказала мама. Хотя в ее голосе не было дыма и теней, он звучал так же непреклонно. Ее глаза блестели. – Ты подвела нас. И теперь всё – всё! – пропало.