Чтение онлайн

— Не скажи. Блеск золота опасен и если прижмет, Ферро Каним может привлечь помощь со стороны. Тогда нанхасам придется туго.

— Если так, то мы им поможем.

— Ладно, — император взмахнул рукой и поморщился. — Время покажет, как все сложится. Главное сейчас казну наполнять и не втягиваться в конфликты с сильными противниками внутри империи. Ты со мной согласен?

— Само собой.

— Хорошо, что рядом такой человек как ты, Уркварт. Есть опора и это делает меня сильнее.

— Это точно, — я улыбнулся. — Без меня никак.

Император улыбнулся. Но вскоре он снова нахмурился и задумался. Наверняка, мыслями Марк вернулся к Элен Кенике. А затем молодой государь все-таки затронул эту тему:

— Мне всегда говорили, что я не принадлежу себе. Учителя твердили, что император не может позволить себе обычные человеческие радости. Но я этому не верил. Хотелось любви, счастья. И когда появилась Элен, я потерял голову. Возможно, допустил роковую ошибку и теперь за это расплачиваюсь. Ты знаешь, что она устроила мне прошлой ночью?

— Разумеется.

— Офицеры особой группы сообщили?

— Они самые.

— И ты специально молчишь, не затрагиваешь эту тему?

— Да. Ты обязан принять решение самостоятельно.

— Оно уже есть.

На мгновение я напрягся. А что если Марк прикажет убрать девушку или поручит мне проследить за процедурой аборта? Я на такое не подписывался.

Однако император меня не разочаровал, и мужчина в его душе победил императора.

— Мать моего ребенка должна знать, кто я на самом деле. Сегодня маски будут сброшены, и у меня будет бастард. Когда придет срок рожать, Элен покинет Грасс-Анхо и поселится на острове Данце, под надзором тайных стражников семьи Ройхо. Бастард родится и ты, Уркварт, воспитаешь его. Что с Элен будет дальше, решу позже. В любом случае, мать моего ребенка не должна бедствовать или в чем-то нуждаться. Ты меня понимаешь, друг?

— Да, Марк. Твои слова услышаны, и я их запомню. Только одного в толк взять не могу.

— Чего?

— А как же любовь, о которой ты так много говорил девушке?

— Не было ее.

— Вот, значит, как… — протянул я.

— Именно так. Имела место увлеченность. И не более того.

— А я ведь тебя сразу предупреждал — не надо девчонке мозги пудрить. Но ты меня не слышал и не слушал.

— Признаю, был не прав, — Марк кивнул. — Однако теперь уже ничего не изменить. Что сделано, то сделано. В отличие от тебя, у меня нет большого опыта общения с противоположным полом. Поэтому я потерял голову.

— Что же, твое величество, ты в своем праве. Девчонке жизнь оставил, уже хорошо.

— Перестань, Уркварт, — он поморщился. — Мне и так нелегко, а ты еще и подкалываешь. Не надо.

— Не буду.

— И вообще, прошу тебя — оставь меня одного. Мне нужно подумать.

— Как скажешь. Если понадоблюсь, я во дворце.

Покинув покои императора, я миновал два поста охраны, из оборотней и офицеров особой группы, вышел в тронный зал и оказался в окружении.

Три десятка придворных, словно стая хищников на охоте, обошли меня с флангов, и сдвинули свои дружные ряды. Не пробиться.

Пришлось остановиться, и я оглядел этих дармоедов. Камергеры, гофмейстеры, гофмаршалы, шталмейстеры, егермейстеры, форшнейдеры, церемонимейстеры и камер-юнкеры. Это только самые видные и наиболее влиятельные дворцовые чины. Не считая многочисленных лакеев, посудомоек, полотеров, поваров, официантов и прочих прислужников, вроде десятого помощника третьего заместителя главного смотрителя шестой кладовки. В большинстве они никчемные личности, попавшие во дворец по протекции или по знатности рода. И почти все являлись шпионами, либо канцлера, либо еще кого-то. Причем это не считалось зазорным и за доносительство придворные почти официально получали второе жалованье, не считая взяток от желающих посетить резиденцию императора дворян и богачей.

Честное слово, собрал бы их всех: камер-лакеев, камер-фурьеров, метрдотелей, камердинеров и других дармоедов, а потом отправил бы на фронт. Какое-то время, когда бегал по Маирским горам, даже мечтал об этом. Оставил бы только лейб-медиков, магов и минимум слуг, а остальным команда — вперед, на штурм вражеской крепости. Однако мечты остаются мечтами и сие невозможно. Как известно, властителя играет свита и повелитель миллионов людей Марк Четвертый Анхо обязан содержать всю эту свору, а мне приходится их терпеть.

— Граф, — первым ко мне обратился церемонимейстер Дамиан Больх, седой старик с длинной бородой и в расшитом золотыми нитями кафтане, редкий зануда и педант, — с его величеством все в порядке?

"Засуетились, крысы, — подумал я. — Давно Марк из дворцового графика не выбивался. Вот и встревожились".

— А к чему этот вопрос? — на моем лице ни единой эмоции.

— Как же, ведь император отменил две встречи. Мы беспокоимся… Может, прислать к нему медиков…

— Его величество не болен. С ним все в порядке. Обычное дело — тоска. Скоро все пройдет.

— Тогда надо вызвать шутов, гимнастов или актеров, а лучше симпатичных актрис… Вы понимаете, о чем речь, граф…

— Нет. Не понимаю. Его императорское величество желает побыть один, и я не завидую тому, кто попробует его побеспокоить. Это все, господа.

Протиснувшись сквозь придворных, я вырвался из толпы и быстрым шагом направился в библиотеку, где меня ожидала ламия. Сегодня она свободна, госпожа Ириф взяла себе выходной и Отири решила этот день провести со мной. А я этому только рад. Каждый миг пребывания рядом с ней в радость, потому что наполнен взаимной любовью и нежностью.

Однако оторваться от придворных оказалось не просто. Некоторые, особо наглые и дерзкие, продолжали меня преследовать. Надо отдать им должное, они очень хорошо разбирались в дворцовой политике, и если раньше придворные знали, что я не в ладах с канцлером, ни один не приближался. Боялись, мерзавцы. А с недавних пор, после того как граф Руге перестал обращать на меня пристальное внимание, по крайней мере, сделал вид, что граф Ройхо его не интересует, их отношение резко изменилось. Теперь обитатели Старого дворца старались со мной подружиться и мне это не нравилось. Категорически. Мешаются под ногами и отвлекают, но ничего, я их научу хорошим манерам. При первом же удобном случае и в свободное время.