Чтение онлайн

Безумцы…

Ждали нас. Классическая ловушка на живца… чтоб их… — но то была лишь мгновенная мысль, а следом пришла другая — Император! Сейчас убьют Императора!

— Ловушка! — закричал я, деря голосовые связки, — всем назад! Ловушка!

Но меня, конечно же, никто не слышал. Ослепленные собственным светом, люди продолжали сеять смерть, не видя, что смерть сама пришла за ними.

И тогда я пришпорил коня, и ворвался к толпу, к Императору. Мой верный Франц не боялся ничего, он много повидал на своем веку — и сейчас оставался бесстрашным помощником.

Наверное, в этот же момент люди с крыш начали стрелять. Рядом со мной рухнул мертвый один из лучников, град стрел осыпал площадь сверху.

— Император! — кричал я, — Император, уходите! Это ловушка!

Очевидно, многие попросту не сообразили, что происходит. Люди не слышали, или не хотели слышать, а бесшумный дождь из стрел сыпался на их головы, вышибая последние мысли.

Мой конь неожиданно встал на дыбы и едва не зашиб упавшего на колени лучника. Я сам едва удержался в седле, но продолжал кричать:

— Уходите! В укрытие! Ловушка! Засада! — мой голос тонул в звоне мечей, криках убитых и раненых, а потом и вовсе сорвался на слабый хрип.

Затем я увидел Императора. Он почти добрался до центра, до шпиля из осты, хотя было не совсем понятно, что он собирался делать дальше. Конь Императора остановился на свободном от тел убитых и безумных живых пятачке. Император оглядывался по сторонам. Стрелы с крыш каким-то чудным образом не задевали его. Но и он не видел стрел, словно ослеп от своей ярости и безумной жажды мести.

— Император! Уходите! — я поскакал в его сторону, но в это время острая боль пронзила плечо, мощным толчком меня едва не вышибло из седла. Темнота на мгновение окутала меня, словно все факелы в одночасье погасли, но я заморгал, и свет — дрожащий, слабеющий свет — вернулся. Я увидел, как падает еще один лучник, как бегут в панике, бросая факелы, люди. А конь нес меня к Императору. Я подскакал настолько близко, что можно было дотянуться до Императора рукой, и окликнул:

— Мой господин, надо уходить! Нас заманили в ловушку!

Император, стоящий ко мне спиной, обернулся. Движения его были рваными, резкими. Горящие глаза обожгли меня, на губах застыла желтая пена, брови сошлись на переносице, образовывая черную борозду, рассекающую лоб.

— Что тебе надо, писарь? — рявкнул он незнакомым голосом, — что случилось?!

— Засада! — выдохнул я, — засада… — и больше уже ничего сказать не мог. Боль в плече стремительно распространилась по всей руке и перекинулась на грудь. Вдруг стало трудно дышать. Здоровой рукой я нащупал стрелу в плече и выдернул ее, не удержав болезненного крика.

— Не мешать мне! — рявкнул Император, — я же сказал. Не мешать! Ловкач где-то рядом, я нюхом его чую. О! Дайте только добраться, и я покажу ему, что значит идти против воли Императора! Я его в порошок сотру, в мед и перья, голым по улицам пущу!..

Император не договорил. В его левое плечо воткнулась стрела с ярким желтым оперением. Император открыл рот, но из горла вырвался хрип. Руками он попытался дотянуться до древка, но вдруг неловко, словно младенец, только что научившийся сидеть, накренился и рухнул с лошади на землю, на свежий налет снега.

— Император! — я соскочил с коня и бросился к нему. Рядом просвистела стрела, оглушив своим пронзительным смертельным свистом. Кто-то пробежал, не обращая на нас внимания, совсем недалеко закричали страшным, нечеловеческим криком, вторил из глубины мертвого города пронзительный собачий вой.

Я присел на корточки перед Императором. Император был жив и, слава богу, с лица его слетела маска безумия, он вновь стал похож на человека… на Императора. Он закашлял, и из уголка рта, стирая пену, вытекла струйка темной крови.

— Писарь. Писарь, я умираю? — прошептал он.

— Не должны, мой господин, — тоже прошептал я, — стрела задела плечо.

Я переломил древко, чтобы не шла кровь, обвил Императора здоровой рукой, склонился к его уху:

— Если вы мне поможете, мой господин, и мы сядем на лошадь, то не умрем, это я вам обещаю.

— Что происходит?

— Нас заманили в ловушку, — ответил я, — мой господин, постарайтесь встать на ноги.

Я поднял голову и увидел, как темные фигуры на крышах начинают шевелиться. Вот первый дрожащий огонек устремился вниз, разрывая темноту пятном света. Следом — еще, и еще. Люди (или нелюди) прыгали вниз.

— Надо торопиться, — шепнул я, скрипя зубами от напряжения. Как некстати остро заболела рука. Хорошо, хоть стрела лишь задела мышцу и прошла насквозь, а то хороший бы из меня вышел спаситель с одной рукой.

Император тяжело поднялся, его пошатывало, голова безвольно болталась из стороны в сторону. Мы доковыляли до лошади — мне показалось, что прошла целая вечность, хотя на самом деле всего несколько секунд — и я помог Императору забраться в седло.

И в это время рядом приземлилась темная фигура. На мгновение яркий свет факела выхватил его лицо — бледную маску, словно натянутую на узкий лысый череп, с широкой ухмылкой, похожей на дырку в голове — а затем человек отшвырнул факел в сторону и бросился на меня.

Он заверещал — дико, пронзительно, словно зверь, я увидел меч в его руке и понял, что даже если успею выхватить из ножен свое оружие, то вряд ли успею что-либо предпринять.

Хлопья тяжелого, мокрого снега упали мне на ресницы, я замер, ожидая… увидел стремительное приближение, взмах меча… и прыгнул в сторону. Меч просвистел в каких-то миллиметрах от головы, обжигающе-горячий воздух хлестнул по лицу не хуже острого лезвия. Фигура человека (хотя, точнее было сказать — существа, потому что на человека он походил в наименьшей степени) неловко изогнулась, теряя равновесие. И в это время ее настиг сокрушительный удар. Я услышал громкий хрип, увидел нож, вонзившийся сначала в плечо, потом в шею существа. Оно зашаталось и рухнуло на землю, возле моего коня.