Чтение онлайн

Онемевший от горя, Нигель только покачал головой, его грусть была осязаемой в тишине старого зала. Арилан, все еще мечущийся между Нигелем и Дунканом, повернулся к нему.

— Есть вещи, которые необходимо сделать.., ваше величество, — сказал он тихо.

Нигель в шоке взглянул на него, в его глазах стоял ужас.

— Не надо меня так называть. Пожалуйста.

— Однако вы — король, — настаивал Арилан, — независимо от того, как вас называть. А завтра вас следует объявить королем официально. Гвиннед не может долго существовать без правителя.

Нигель отвел взгляд в сторону.

— Я побуду регентом, пока мы не будем абсолютно уверены. Но я не хочу этого титула — пока.., пока еще есть надежда.

— Надежда на что? — спросил Арилан. — Надежда найти тело Келсона? Это ничего не изменит. А по прошествии стольких дней я практически уверен: шансов найти его живым нет, независимо от того, как мне хотелось бы сказать вам об обратном. А пока у вас есть обязанности, которые должны быть выполнены.

— Я их исполню.

— Обязанности Халдейнов, Нигель, — тихо сказал Арилан.

Лаже Дункан отреагировал на это, когда Нигель побледнел и быстро отвернулся.

— Я буду выполнять обычные обязанности короля, — прошептал он, — но как регент. Но если тело Келсона не найдут, я не буду короноваться, пока не пройдет один год и один день. Это решение не подлежит обсуждению.

Лаже несмотря на свое собственное горе, Дункан знал, что ни Нигель, ни Арилан не говорят о простой человеческой королевской ответственности. Но если Нигель предполагал, что полное принятие им сил Халдейнов состоится только после коронации, как было в случае с Келсоном, Дункан знал, что никакой подобной условности не существует. А если Келсон на самом деле мертв, как и Дугал — Боже, пусть это будет не правдой! — то могущество должно быть полностью передано Нигелю как можно скорее. Однако ради Арилана он не имел права говорить об этом в присутствии Брадена.

— Я не вижу трудностей в том, чтобы отложить коронацию, если так желает регент, — тихо сказал Дункан, преднамеренно не используя королевское обращение. — Однако по прошествии подобающего периода траура, мы все сможем посмотреть на ситуацию более трезво. Может, регент пожелает изменить свое решение. На сегодняшний день я предлагаю не устанавливать точной даты. А пока рекомендую незамедлительно созвать всех членов совета в Ремут, вместе с другими благородными герцогами и графами, чье мнение ценит регент. Я предпочел бы сам отправиться к герцогу Аларику и сообщить ему эту новость. Пусть он.., лучше узнает ее от меня, как мне кажется.

Арилан бросил на Дункана взгляд, красноречиво говоривший: он понял, что имеет в виду Дункан, — и кивнул.

— Я согласен, — сказал Арилан вслух. — Но, Дункан, у тебя ведь двойное горе — хотя мы тоже скорбим по твоему сыну. Ты считаешь разумным сейчас пускаться в такое долгое и тяжелое путешествие?

Дункан болезненно сглотнул.

— Я предпочту побыть один, чтобы помянуть обоих моих сыновей, — тихо сказал он. — А пока, ваше преосвященство, я хотел бы попросить вас помолиться вместе со мной — до моего отъезда.

Просьба удивила Арилана, но только до того момента, как он вместе с Дунканом не зашел в покои, в которых когда-то размещался Дугал. Там Дункан, вместо того, чтобы молиться, снял рясу и стал переодеваться в более подходящее для верховой езды одеяние — одежду курьера, в которой путешествовал в Валорет.

— Ты уже сообщил Совету? — спросил Дункан.

Арилан покачал головой.

— Нет, не было времени до отъезда из Валорета. Сделаю, как только провожу тебя. Кардиель прикроет мое отсутствие до утра.

— Прекрасно. В таком случае тебя не будут искать, если ты потратишь еще немного времени, чтобы доставить меня в Дхассу, если, конечно, нет Портала, расположенного еще ближе к Короту.

Арилан нахмурился, наблюдая за тем, как Дункан облачается в кожаные штаны и мягкую черную замшевую куртку.

— Не помню, что упоминал при тебе тот Портал.

— Ты и не упоминал, но если там и не было его раньше, то не могу представить, чтобы вы с твоими братьями из Совета не установили его после того, как ты стал епископом Дхассы.

— Он уже был там, — мрачно сообщил Арилан. — Но ты просишь слишком многого.

— Я прошу тебя избавить меня хотя бы от недели езды верхом — между Ремутом и Коротом, — ответил Дункан. Он сел на табурет, натягивая доходящие выше колен кожаные сапоги. — Даже из Дхассы мне придется ехать целый день. И мне понадобится там лошадь, если ты можешь это организовать. Я предпочел бы ее не воровать.

Арилан не мог сдержать улыбку, когда Дункан пристегивал простые стальные шпоры, которые мог носить любой вооруженный всадник.

— И ты это сделаешь, если потребуется?

— Приходилось делать и худшее, — заметил Дункан, поднимаясь и надевая утепленную кожаную куртку, между слоями которой были вшиты металлические пластины. — Ты мне поможешь или нет? Если нет, я прямо отсюда пойду в конюшню. У меня нет ни времени, ни желания спорить с тобой.

— Хорошо, — ответил Арилан, подавая ему кольчугу. — Однако могу я попросить тебя об одном одолжении?

— Это условие твоей помощи? — посмотрел Дункан на другого епископа.

— Конечно, нет. Это может помочь нам обоим.

Вы с Алариком в состоянии убедить Нигеля, что он должен принять силу Халдейнов до окончания года?

— Не понимаю, как тебя это касается, — холодно ответил Дункан, застегивая пряжку. — Именно сейчас мне плевать на силу Халдейнов. Я просто хочу попытаться выяснить, могли ли остаться в живых мой сын и мой король.

— Ты в самом деле думаешь, что они могут быть живы? — тихо, без обиды спросил Арилан.

Дункан с трудом сдержал рыдание, готовое вырваться из груди, но ему это все-таки удалось. Он понимал, что дальше сдерживаться ему будет труднее.