Тень каравеллы

Даже если уроки русского языка не самые твои любимые, ты все равно знаешь, что такое личные местоимения. Просто по жизни знаешь, потому что ну никак без них человеку не обойтись. Личные местоимения, например, это: я, ты, он, она. Местоимения разделяются по лицам. Он, она – это третье лицо, да? Ты – второе. Но больше всего человека волнует первое лицо – я.

Человек живет от первого лица, оно для него самое главное: я вижу, я чувствую, я думаю…

В детстве мир вокруг большой и незнакомый. Мир – это он. Не я. А в нем живут другие люди – они. Они – тоже не я. Все вокруг – не я. А я – маленький и еще ничего не знаю о людях и этом огромном и непонятном мире, который меня окружает.

Детство – это пора, когда наше маленькое я начинает открывать для себя все то, что не я (то есть мир и людей) и (прошу обратить на это внимание) потихоньку выбирать свое будущее.

Книга, которую ты, читатель, держишь в руках, повествует о детстве двух мальчишек, в чем-то похожих друг на друга. Она написана от первого лица, от я. То есть мальчишки эти сами расскажут тебе, как они открывали для себя этот мир, что видели, что чувствовали, о чем думали, чего боялись и что любили. А я расскажу тебе, что из всего этого вышло, когда они выросли.

Но сначала коротко об этой книге. В ней две повести об уже далеком детстве. Первая, «Тень каравеллы», написана давным-давно. Пересказывать нет смысла: ты сам ее прочитаешь. Хочу только обратить твое внимание, что в сибирском городке, где живет герой, никакого моря нет. Но есть мечта о нем – о парусных кораблях и дальних плаваниях. Есть самодельный кораблик и старая карта, которые превращают одинокие вечера в холодном доме в чудесные морские приключения, сражения с пиратами и открытие новых земель.

А вторая повесть, «Мой друг Форик, или Опаляющая страсть киноискусства», о дружбе ребят, увлеченных кино. Пойти в кино – это счастье. Но в ту пору фильмов было мало. Поэтому мальчишки готовы много раз подряд смотреть один и тот же фильм. И вот Владик и Форик изобретают свой домашний кинотеатр… Остальное узнаешь сам, прочитав эту книгу.

Я же хочу обратить твое внимание, высокочтимый читатель, на то, что герои этих повестей, увлекаясь то одним, то другим, живут нормальной мальчишеской жизнью и еще не знают своей судьбы.

…и стал капитаном дальнего плавания? Нет, нет стал. Хотел, но не прошел по здоровью. Ну, тогда, может, он стал режиссером кино? Нет, не стал. И даже не собирался. Да что тут долго говорить, коли в руках у тебя его книжка. Понятно, что судьба его была – стать писателем.

А как же любовь к парусам и кино? Значит, не сбылось?

Спокойно, читатель. Все сбылось. Были в жизни писателя Владислава Крапивина и паруса, и кино. Только мальчишки, которые ходили с ним под парусами и снимались в его фильмах, звали его по-другому. Владислав – это ведь сразу два имени. В книжке «Тень Каравеллы» он был Владиком, а в жизни – Славиком.

Мальчишек было много – целая парусная флотилия, и называлась она «La Carabela» – это по-испански. А по-русски – «Каравелла». Она была создана писателем Крапивиным и существовала (да и сейчас существует) в большом городе Екатеринбурге – бывшем Свердловске. Потому что, закончив школу в Тюмени, Владик (он же Славик) уехал в Свердловск и стал учиться там в университете. Он решил стать журналистом, писать статьи для газет и журналов. Ну, учился себе и учился, сдавал экзамены, бродил по городу, читал книги, влюблялся, то есть жил обычной для двадцатилетнего человека жизнью, а не то что ночи напролет не спал и все думал: «Дай-ка я создам парусную флотилию „Каравелла“»… Но судьба, которой он по-прежнему не ведал, не дремала. Она-то, судьба, знала все наперед: и то, что не журналистом, а писателем станет он, и то, что никогда не забудет свое детство, и то, что всю жизнь будут его окружать мальчишки и девчонки, а стало быть, никуда ему не деться от «Каравеллы». Ну предназначение у него такое – быть ее Командором.

Но судьба никогда не действует прямо – в основном через подставных лиц, чтоб казалось, что все происходит как будто случайно. В нашем случае подставными лицами судьбы были несколько мальчишек и девчонок.

В детстве его мир был синим и белым, в нем над родным городом Тюменью летел ветер, за горизонтом шумели моря и тень каравеллы звала в путь. Хорошее было детство. Но кончилось – он вырос и уехал в Свердловск. Однако жизнь так устроена, что все в ней повторяется: он вырос, а ветер, моря и паруса никуда не делись, просто пришла пора другим мечтать о них.

В старом двухэтажном доме на окраине города жили несколько мальчишек и девчонок, а сразу за домом начинался лес и Уктусские горы. Взрослые жители этого дома считали его самым обыкновенным и ничем не примечательным, кроме довольно скрипучей деревянной лестницы на второй этаж. Они и не подозревали, что на самом деле это был не дом, а корабль. Зато об этом знали их дети. На чердаке они тайком построили штурманскую рубку и каждый день уходили в далекие плавания, а лес за домом шумел, как океан, и при чем тут школа, домашние задания, замечания в дневнике!.. Корабль уходил от скучных берегов в отчаянные просторы воды и неба, туда, где свобода, где не ставят двоек и не читают нотаций нудным взрослым голосом. И конечно, там, в опасных и прекрасных путешествиях, им нужна была карта, чтоб не заплутать в океанах. Она была им просто необходима, и кто-то вспомнил: есть! У молодого дядюшки одной из девчонок. Замечательная карта полушарий: океаны там, как положено, синие, а по оранжевым материкам гуляют всякие звери. Лишь бы дядюшка не пожадничал, отдал. Зачем ему, ведь он уже взрослый, заканчивает университет…

Юный дядюшка жадничать не стал, и карта из пыльной тьмы за шифоньером переехала в таинственную тьму чердака. Все теперь там было как надо, как положено на корабле. Корабль, кстати, назывался «Бандерилья». Его доблестная команда бороздила моря и океаны, билась с пиратами, латала изодранные штормами паруса, а дядюшка-студент в это время сидел у себя в комнате и прилежно писал диплом.

И вот однажды то ли они у себя там, на чердаке, слишком шумели и отвлекали серьезного молодого человека от его взрослых занятий, то ли, напротив, молодой человек был несерьезным и писать газетные статьи ему до смерти надоело (теперь уже и не разобраться в этом сложном вопросе), а только, бросив свои дела, он полез на чердак да так там и остался. В качестве капитана «Бандерильи». А звали его… Ну ты уже, ясное дело, догадался, как его звали, да? Конечно, это был он – Владик, он же Славик. Так началась «Каравелла». Произошло же это в незапамятные времена, лет этак пятьдесят назад.