Чтение онлайн

Согласно сообщению, на планету прибыло двадцать пять человек из тех, что два года прослужили под знаменами Неронии, и теперь, после окончания конфликта с Колесницей, были заменены новыми частями.

Как и все обитатели Петры, таможенник боялся наемников до икоты. Никакой власти они не признавали. Служба охраны порядка и личная охрана губернатора предпочитали не вступать с этими людьми в конфликт. За право базироваться на планете наемники платили в бюджет кругленькую сумму, и в местные дела обычно не вмешивались. Власти признавали их независимость и закрывали глаза на их проделки.

Чиновник принялся стучать пальцами по столу, тыкая в кнопки бледной световой панели. Такие же бледные значки замелькали на экране дисплея.

– Майор Вульсон, – забормотал он по внутренней связи. – Прибывают наемники. Двадцать пять человек. Вы их встретите?

В ответ динамик захрипел, и раздался низкий мужской голос. С трудом можно было разобрать ответ:

– Пусть зайдут ко мне, если соизволят.

– Выдать им номера? Или вы…

– Выдать! – приказал Вульсон.

Таможенник смотрел, не отрываясь, на серые двери терминала. За ними нарастал какой-то грохот, слышались голоса. Чиновник весь съежился и замер.

Двери распахнулись, и толпа одетых с серо-черную форму мужчин и женщин с огромными вещевыми мешками за плечами, грохоча тяжелыми башмаками, вступила в зал космопорта. Они шли легко – сила тяжести на Петре была почти в два раза меньше лацийской, что позволяло без труда нести большой груз.

– Рад приветствовать вас, господа, – человечек с серым одутловатым лицом привстал со своего неудобного, слишком высокого стула. – Каковы ваши планы, господа? Я не осведомлен. – Он сделал вежливую паузу и поглядел на идущего прямо к его стойке громилу в серо-черной полевой форме. На вид командиру отряда было около сорока, лицо будто отлито из бронзы. Подтянутый, высокого роста, плечистый.

То, что Петра не была осведомлена о прибытии отряда в двадцать пять человек, являлось непростительной ошибкой для мелкого колониального чиновника.

– Мы прибыли в отпуск, – заявил командир. Сам он, несмотря на серо-черную форму, был из космических легионеров – если судить по голограммным нашивкам. Таможенник не сразу сообразил, что перед ним военный трибун. Что соответствовало чину полковника у наемников. Трибун приложил свой золотой комбраслет к считывающему устройству.

Чиновник вздохнул с видимым облегчением и провел ладонью по завлажневшему лбу. То, что с наемниками прибыл офицер космического легиона, давало хоть какие-то гарантии порядка.

– Рад… простите… чем могу? – он спотыкался на каждом слове. – Все, что угодно, господа. Том Риджи к вашим услугам. Видите, я назвал вам свое имя, то есть проявил к вам особое доверие.

– На кой черт нам твое доверие, Том Риджи? – пожал плечами трибун. – Нам нужны всего лишь две вещи: транспорт и адрес ближайшего банка, где сегодня можно перевести наш гонорар в местную валюту.

– О да, конечно, разумеется, сию же секунду. Даже полсекунды. Позвольте представиться, Том Риджи. Дурацкое имя, да? Я, кажется, уже представился. Ну да, да… Простите. Сейчас. Я все для вас сделаю. А вы разве не отправляетесь сразу же на свою базу? – осторожно поинтересовался таможенник.

– Вас это не касается, куда мы едем и зачем, – отрезал трибун.

– После жарких боев хотелось бы немного повеселиться, – хмыкнул высокий сержант лет тридцати со светлым ежиком волос. Сержант подмигнул Тому Риджи. Правда, в чертах его лица не было ничего зверского или даже сурового – напротив, проглядывало что-то наивное, детское, особенно в рисунке губ. Но Том Риджи где-то слышал, что такие лица бывают у законченных садистов, и еще больше перепугался.

– Сейчас, сию минуту, – пообещал Том, отирая о серую форму вспотевшие ладони. – Извините, трибун, но я должен присвоить вам номер. Таков закон. У нас на Петре нет имен. Только номера. Комбинация цифр будет известна только вам. И еще тем, кому вы соизволите ее сообщить. Ну вот, готово. А ваши ребята? Они уже имеют номера? Или хотят получить новую идентификацию?

– Новую, – заявил светловолосый сержант и похлопал таможенника по плечу. Рука у него была тяжелая, и Том едва не упал со своего давно уже переставшего быть адаптивным стула.

– Тогда придется немного подождать. Еще двадцать четыре номера. Я постараюсь побыстрее…

– А ты не будешь любезен, Том Риджи, сообщить нам свой номер? – поинтересовался сержант.

– Ну, что вы, господа! Зная этот номер и еще код счета, можно снять все деньги, – поведал таможенник.

– Надо же! А я-то думал, что надо только крикнуть “Том Риджи!”, и на меня посыплются с потолка креды, – засмеялся блондин.

– Ну вот, готово. Двадцать четыре номера, – сообщил Том Риджи.

– А если ты захочешь получить наши креды, Том? Что тебе может помешать? – спросил вдруг невысокий наемник. Половина лица его была покрыта искусственной кожей после ранения.

– Я же сказал, вы присваиваете своему счету код.

– О, это высшая форма защиты! – ухмыльнулся раненый наемник.

– В общем так, Том Риджи, – сказал блондин, перегибаясь через узкий барьерчик, за которым укрывался таможенник. – Если с наших счетов пропадут заработанные нашей кровью креды, мы отыщем тебя без всякого номера.

– Сергей, хватит! – одернул сержанта командир отряда.

– Я никому никогда не сообщаю номера, клянусь! Транспорт ждет вас в девятом секторе. А Центральный петрийский банк работает в Сердце Петры! – почти выкрикнул Том Риджи.

– Не, не пойдет! – запротестовал трибун. – Нам надо что-нибудь попроще.

– Тогда Черная дыра. Это новый купол. Там только-только создают жилую среду. Но гостиниц полно. И отделение центрального банка работает круглосуточно.

– Отлично. Там и повеселимся, – решил трибун.

Том Риджи вытащил из коробочки на столе кусок сероватого картона и торопливо всучил командиру.

– А это адрес гостиницы в Черной дыре. Самая лучшая. “Приют Меркурия”. Красная транспортная дорога до указателя “Черная дыра – 23”, потом поворот. Вам понравится. Что-нибудь еще? Возьмите путеводитель по Сердцу Петры.

Том протянул трибуну сложенный вдвое листок синей бумаги.

– Ты отличный парень, Том Риджи! – теперь трибун хлопнул таможенника по плечу.

– О, что вы, господин полковник! Я делаю только то, что обязан. Стараюсь по мере слабых сил.