Тень ястреба

«…Аб… абордажный лом ва… во все дыры! Якорь те в глотку!» — грязно выругался шкипер Руперт. Он упал на пол с гнилой трехногой табуретки, на которой ранее заснул. От удара шкипер окончательно протрезвел и пришел в себя. Потирая ушибленный бок, он с трудом поднялся и направился в трюм корабля. Там Руперт начал долбить сапогом по бочке из-под квашеной капусты крича:

«Ахимас! Ахимас, мать твоя — каракатица! Чтоб тебя разорвало! Вылазь!»

Внутри бочки послышался шорох и тихий стон. Шкипер взялся своей громадной лапой за крышку бочки и рванул. «Шпонк!» и крышка открылась.

Сидевший в бочке Ахимас, был в состоянии близком к анабиозу и не думал просыпаться. Ему снился сон. После третьего крика: «Вылазь!», Ахимас чуть приоткрыл глаз и увидел над собой огромную, круглую дыру. В ней неприятное, красное, отекшее лицо с многодневной щетиной. Лицо пристально смотрело на него, широко открывало рот и вместе с отвратительным зловонием алкогольного перегара, пыталось изрыгать какие-то слова. Конечно же, слова не были ясны. Ахимас и не хотел, чтобы они стали ему ясны.

Но вот ужас! Не добившись результата, чудище потянуло к его лицу свою страшенную лапищу. Тогда Ахимас напрягся, собрался с последними силами и задал не слишком подробный, но крайне уместный вопрос:

— Ну что? — его собственный голос прозвучал хрипло и измученно. Слова небритой морды стали вдруг понятны. И столь же краткий ответ:

— Приплыли!

— А-а-а-а… — Ахимас застонал. — Куда? День, месяц, год какой?

— Уф-ф, однако… — услышал он в ответ. — Сколько же… Й-ик! — шкипер икнул, — ты тут томился. Я уж и забыл. Плыли мы явно дольше, чем думалось поначалу. Поэтому гм… Мне бы самому, кто напомнил, какой тадыть день. Но я знаю, что сейчас мы стоим в порту Эрнбурга. Агенорида мать ее! Стоять здесь будем не дольше 6 часов. Пополним запасы пресной воды и двинемся дальше на юг. День сейчас какой-то там из второй осьмицы месяца посевов. Ну время… Время около 5 утра. Это я тебе могу сказать с уверенностью! Ну что так и будешь там седеть? Вылазь! А то мало ли, кому-то все же… Й-ик! Надыть будет эта чертова капуста.

Ахимас еще раз осмотрел свою круглую, деревянную темницу, в которой он провел почти две недели, глубоко вдохнул кислый капустный запах и, попытался встать. Все тело одеревенело от длительного пребывания в одном положении. Ахимас не без труда выбрался из бочки и сонный встал перед Рупертом.

На вид ему было не больше 23 лет. Он обладал довольно типичной внешностью. У него не было ни серьезных недостатков, ни особых достоинств. Но была у внешности Ахимаса странность. Один видел в нем интеллигентного аристократа, другой бродягу, третий просто приятного молодого человека, ну а четвертый какого-то невзрачного типа, ничем не примечательную личность. Цвет волос Ахимаса, казалось, тоже менялся от обстоятельств. Словом, каждый воспринимал Ахимаса по-своему. Некоторые, даже находили в нем черты, свойственные жителям Ивенкара. Возможно, описание внешности зависело от того, кто смотрел на Ахимаса, а возможно, от того состояния, в котором прибывали его частицы.

Но в действительности Ахимас был человек обычной, нормальной внешности, к которой за последнее время прибавились синяки под глазами и колкая двухнедельная щетина.

— Послушай, Ахимас, думаю, разгуливать по столице в том, что на тебе надето, не лучшая идея, если ты, конечно, не хочешь привлекать внимание бродячих псов и городских солдат, что почти одно и то же.

— Да, пожалуй, ты прав. У ближайшего портного куплю себе хорошую одежду.

— Не стоит, лучше прибереги деньжат, а я дам тебе кое-что другое, на первое время. Жди, сейчас вернусь.

Спустя пять минут, Руперт вернулся с одним большим и одним маленьким свертками.

— Что это? — спросил Ахимас.

— А ты разверни и глянь.

Сперва Ахимас взял в руку большой сверток. Замотанный в грубую льняную ткань, в нем лежали штаны средней паршивости, белая сорочка и пара слегка поношенных, но крайне добротных юфтевых сапог.

— Действительно, все это очень кстати. Спасибо, я не забуду этого подарка. В лучшие времена обязательно тебя отблагодарю.

— Ловлю на слове, — уверенно сказал Руперт. — Загляни в маленький сверток. Не знаю, что в нем, но твоя подружка сказала отдать лично тебе в руки и не разворачивать.

— Подружка? — зло переспросил Ахимас и принял из рук Руперта второй сверток. Он был меньше предыдущего, но выглядел куда интереснее. Аккуратно замотанный в плотную, черную ткань, и перевязанный белой, шелковой лентой, этот сверток сразу привлекал внимание.

Ахимас отошел в дальний угол трюма и развернул сверток. В нем оказалась небольшая, похожая на шкатулку, деревянная коробочка, внутри лежало сложенное вчетверо письмо и туго набитый, кожаный кошель. Он развязал кошель, там было много монет разного размера и достоинства: маленькие серебряные с профилем Леопольда IV, среднего размера золотые с аистом, и самые необычные, их было всего три, крупные золотые блинчики с маленьким бриллиантом в центре. Вокруг него были какие-то письмена на неизвестном языке. Ахимас взял в руку письмо:

«Вечно сиять! Уважаемый А, надеюсь ты прибыл в Агенориду без происшествий. Вместе с этим письмом, должен лежать кошель с местной валютой. Агеноридские деньги называются риппэ. Трать их на свое усмотрение. Но береги три крупных золотых монеты с драгоценными камнями в центре. Они имеют собственное название — Кьялу. Разумеется, они названы так в честь великого бога света. Они крайне редки, а ценность каждой из них, равняется пятистам обычных риппэ. Настоятельно рекомендую, не тратить их без особой на то причины. Теперь о твоих задачах:

На первое время тебе лучше раздобыть паспорт с ундоскопией и лицензию на оружие. Подлинность и способ их получения, думаю, не имеют значения. Сейчас в Агенориде сложное военное положение. Рунаборгские солдаты проверяют документы у всех, кто выглядит подозрительно. А ты лучше меня знаешь, кто их интересует обычно… Тебе особенно не повезло. Я слышала, что наместник стягивает в столицу новых солдат. Поэтому не стоит появляться на крупных, городских проспектах, особенно вблизи государственных учреждений. Около них шанс столкнуться с Рунаборжцами особенно велик. Не исключено, что в городах Агенориды, в скором времени, а возможно, что и уже, появились плакаты розыска с твоим портретом. Даже с учетом твоей внешности, дающей некоторые преимущества, постарайся не привлекать внимание.

Чтобы достать документы, советую ближе сойтись с местным криминальным миром. Уверена, что в таком крупном городе, как Эрнбург, достаточно умельцев «клепать бумажки».

Вторая и главная твоя задача, уважаемый А, — связаться с его императорским величеством Леопольдом IV. Как выяснилось, он последний, кто лично виделся и разговаривал с твоим братом. Похоже, что император дал ему тайное укрытие где-то в землях Агенориды. Ты же единственный человек, которому император Леопольд, может рассказать, где это место. Встретиться с императором лично, тебе не под силу. Я слышала, что он болен и находится в очень тяжелом, почти предсмертном состоянии. А его покои охраняются лучшими телохранителями.