Тень
Шрифт:
Я сомневалась в его словах. Его слова вообще было сложно разобрать, но я была рада, что понимаю хотя бы отрывки. Они общались и смеялись, а потом Юки вспомнила обо мне.
– Это Танака Ичиру, - сказала она, помахав рукой, словно он был призом в программе по телевизору.
– Привет, Тан-кун, - сказала я, они встревожено переглянулись.
– Кхм, - тихо сказала Юки, склонившись к моему уху. – Вы ведь не знакомы толком. Может, пока лучше «Танака»? Это вежливее.
Я вспыхнула, чувствуя себя неловко.
– Боже. Простите.
– Хейки, хейки, - улыбнулся Танака. – Нет проблем.
– Не бойся, мы тебе поможем, - улыбнулась Юки. – И, Тан-кун, это Кэти Грин из Нью-Йорка.
– Ого! – сказал он, всплеснув руками. – Нью-Йорк? Это там, где статуя Свободы, Центральный парк и все такое?
– Не совсем. Из этого штата, но из Олбани.
– А, - он заметно остыл.
Да уж. Десять минут, а я снова растеряна.
– Мы с Танакой ходили и раньше в одну школу, - сказала Юки. – И в эту среднюю школу поступали вместе.
– Но у меня оценки за экзамены выше, - усмехнулся он.
Юки ударила его по руке.
– А вот и нет!
– Не завидуй!
Они перепирались, а я чувствовала себя неловко, глядя на них. Юки была милой, а вот Танака – слишком громким. Он быстро говорил, используя сленг, понимать его было сложнее, чем Юки. Я надеялась, что Диана была права, и язык выучу быстро, потому что это пока что казалось маловероятным…
Ладно. Не раскисать.
Звонок прервал разговоры, чуть позже в класс вошел Сузуки-сенсей. Все поспешили к своим партам, воцарилась тишина.
– Доброе утро, - рявкнул он. – Добро пожаловать в Сунтабу. Я – ваш классный руководитель, Сузуки Кентаро, - он отвернулся к доске и написал на ней кандзи своего имени. Я схватила ручку и переписала их в уголок тетради, чтобы продолжать учиться. – А еще я учитель математики, так что мы увидимся на уроках. Давайте хорошо поработаем в этом году, и я надеюсь, что здесь вы будете стараться все время, - он скованно поклонился, ученики встали, как было заведено. Я закончила переписывать кандзи и вскочила, успев ко второй половине поклона, потому я поспешно склонилась, когда они уже выпрямились. – Пришло время приветственной церемонии, - добавил он, - оставьте сумки здесь, и мы пойдем.
Юки кивнула, и я попыталась улыбнуться, но мешало волнение.
Вот так началась моя новая жизнь.
Глава двенадцатая:
Томохиро
Зимние каникулы подошли к концу, а часть меня умерла вместе с ними. Кошмаров становилось все меньше, словно волна отступила от берега. Я не хотел снова оставаться один, но было глупо позволять отношениям с Мию прийти к тому, что я видел.
Я вдыхал свежий весенний воздух. В этом году сакура решила расцвести позже, а потому парк Сунпу остался без одеяния, на деревьях не было даже бутонов. Все было мертвым, словно я убил их.
Я остановил велосипед во дворе и спрыгнул с него, оставив на стоянке. В гэнкане я сбросил туфли и потянулся за тапочками. Последний год в Сунтабе, последний год, и я исчезну.
Я вытащил из сумки черный блокнот и оставил на туфлях. Он не понадобится мне до конца занятий.
Да. Не знаю, зачем я себе врал, но это было лучше, чем сталкиваться с правдой о себе.
– Веди себя хорошо, - тихо сказал я, потерев уголок блокнота двумя пальцами.
Я прошел в класс следом за двумя общающимися учениками. Я не мог избавиться от тревоги. Мию писала почти каждый день каникул. Я ни разу не ответил.
Хороший был сон, но пора двигаться дальше. Мне оставалась лишь смерть.
А еще защита Шиори. К ней я еще был привязан. Ее так легко я бросить не мог. Она нуждалась во мне, а я – в ней.
Когда я добрался до своего нового класса, 3-В, то с облегчением обнаружил, что Мию в него не попала. И Танаки Кейко, похоже, не было тоже.
– Ои, Юуто! – позвал Сато, сидя за партой. Вокруг его суетились ученики. Странно, обычно он сидел один, как и я.
– Что за собрание? – спросил я, Сато ухмыльнулся.
– Новенькая в школе, - сказал один из парней.
– Тоже мне новость, - фыркнул я, сев за парту за Сато. – Половина школы новеньких.
Сато усмехнулся.
– Все куда сложнее. Она иностранка. Американка.
Я вскинул голову, заправив челку за уши.
– Американка? Ученица по обмену?
<