Чтение онлайн

— Торговец оружием сказал, что они поставят тебя на ноги.

— Поставят на ноги? — хмыкнул Ночной Бродяга. — Да-а, поставят на ноги, уберут боль, сделают меня целым и невредимым… или, по крайней мере, мне так будет казаться. А когда их действие закончится, меня ждет пробуждение, причем такое, что врагу не пожелаешь.

Коршун отвел взгляд в сторону:

— Я думал, они помогут.

— Помогут, — подтвердил Ночной Бродяга. — Ты все сделал правильно. Если я их приму, то завтра возненавижу жизнь. Но если я их не приму, завтра для меня не наступит. — Он ухмыльнулся. — Я вижу, стакан воды ты мне забыл принести?

Коршун подумал, что вид у Ночного Бродяги по-прежнему дерьмовый, но уже по крайней мере не казалось, что он может в любой момент загнуться. Юноша наклеил пластырь на безобразную рваную рану на боку индейца — рана выглядела еще хуже, чем Коршун мог предположить. А затем Ночной Бродяга проглотил пилюли, мучительно кашляя, когда они застревали в его глотке.

Коршун с интересом наблюдал за его реакцией. Действительно ли метамфетамины так всесильны, как рассказывал Ночной Бродяга? Долго ждать не пришлось. Кровь побежала по жилам индейца, возвращая на лицо румянец. Подернутые пеленой глаза прояснились. Постанывая от боли, он встал на ноги. «Вид у него все еще паршивый, — подумал Коршун, — но, по крайней мере, он не выглядит полутрупом».

Ночной Бродяга осторожно потянулся, проверяя подвижность своего тела. Он наклонился и зашипел от боли — этим движением он растревожил рану на боку.

— Ну, как ты себя чувствуешь? — спросил Коршун.

— Как и следовало ожидать, неплохо, — ответил Ночной Бродяга. — В общем, паршиво, но выбирать не приходится. Что бы мне действительно сейчас не повредило, так это немного магии. Ты, случайно, не шаман? Думаю, что нет. — Он медленно согнул ногу в колене. — Отлично, я могу двигаться. Не так быстро, но все-таки.

Он улыбнулся Коршуну и похлопал его по плечу:

— Ну что, ведешь меня?

12 ноября 2053 года, 23.43

Что же все-таки в лифтах и подъемниках такое, что тянет человека опорожниться? Слай размышляла об этом, стараясь не вдыхать насыщенный миазмами воздух. «И женщины туда же!» — подумала она, вспоминая потрепанную грудастую даму, присевшую на корточки прямо на открытой платформе монорельсовой дороги. Иногда она задумывалась: а не было ли это тем же инстинктом, который заставляет волков и собак метить принадлежащий им участок? Слай представила уличных гопников, заполняющих животы водой перед ночным рейдом по своей территории, и усмехнулась, отгоняя возникшую в голове картину. Пришло время сосредоточиться на работе.

Слай находилась у северного конца виадука, близ пирса номер 70, напротив отеля «Эйнджуотер». Необычная часть города, парадоксальная. Город, больной шизофренией. На западной стороне улицы расположены ослепительные гостиницы, подобные «Эйнджуотер», дорогие рестораны, готовые обслужить богатого посетителя, лавочки для туристов, где торговали сувенирами и подлинными художественными произведениями индейцев, сделанными на токарных станках с компьютерным управлением. Яркое освещение. Роскошные автомобили, до зеркального блеска надраенные слугами, которые были заодно и охранниками.

А на восточной стороне…

Сумеречная, мрачная помойка. Ржавые железнодорожные рельсы, пустующие склады. Обгорелые или раскуроченные корпуса автомобилей. Зловонные свалки. И крысы — и двуногие, и четвероногие. Столь близкое соседство зоны туризма и реалий урбанизации шокировало Слай.

Она притаилась у железобетонной стены склада, в тени, возле двери. Неиспользуемое бесхозное помещение было, вероятно, приговорено к сносу архитекторами города. Дверной проем, укрывший Слай, был опечатан, но кое-где пластиковое покрытие сорвали. Наверное, какой-то предприимчивый бродяга утащил его для своей жалкой лачуги на южной окраине доков. Стены были вольно расписаны краской из аэрозольного баллончика, а на двери позади нее была выведена надпись: «Не входить — умрешь!» Но, судя по мусору и разбросанным вокруг пустым ампулам, немногие принимали эту угрозу всерьез.

Слай бросила взгляд на часы. Без четверти полночь. Значит, она здесь уже чуть ли не целый час. Похолодало, моросил дождь. Слай пробирала дрожь. Сколько еще ждать?

Как только суматоха в «Армадилло» стихла, она выскользнула наружу через заднюю дверь и принялась выслеживать Модала. Не слишком сложная работа для человека с такими связями, как у нее. Достаточно пустить слух, сообщить номер своей телефонной ячейки (по правде говоря, ее телефон в настоящее время был переключен на «прием») и ждать ответа. Опросив нескольких прохожих, случайно оказавшихся возле заведения Смеланд, она выяснила, что черный эльф с большим дурацким пистолетом уехал на огромном черном мотоцикле. Модал обожал мотоциклы. Всегда у него была эта типичная мужская черта — идти в работе на реальный риск, и Слай часто бранила его за это. Сейчас, конечно, она была счастлива, что он оказался мужчиной с постоянными привычками, — это значительно облегчало ее работу.

Она не ожидала немедленного результата. Обычно требовались часы и дни, чтобы вытянуть из ее информационной сети действительно ценные данные. Первый звонок пришел менее чем через час, и нужно было сразу же выезжать на место. Кто-то опознал Модала среди посетителей «Камикадзе Сухи», на старом паромном причале.

Слай знала «Камикадзе Сухи», как-то заглядывала туда. Занятный маленький ресторан, известный своими ночными вечеринками (с возведенным в ранг закона вульгарно-вызывающим поведением посетителей) и еще одной особенностью — классической рок-музыкой, которую гоняли на одуряющей громкости. Старый стиль — «Роллинг Стоунз», «Дорз», «Дженезис», «Йес», — группы, которые были на вершине популярности полстолетия назад. Хозяином «Камикадзе Сухи» был японец — крупный малый, называвший себя «Тигром», и когда он работал за стойкой бара, то служил главной достопримечательностью своего заведения. Мгновенная реакция делала Тигра самым быстрым барменом, а его обыкновение задирать завсегдатаев питейного заведения — даже троллей, которые были потяжелей его на полсотни килограммов — говорило о большой сноровке. Из-за маленьких инцидентов, возникавших время от времени, четыре пальца на его левой руке и два на правой были заменены кибернетическими протезами. (Ходила молва, утверждавшая, что как-то он обрезал свой половой член и подал его перепившему завсегдатаю с рисом, хорошо приправив все острым соусом… По слухам, тот проворно все это съел.) Казалось, нет ничего, что могло бы утихомирить Тигра.

Слай добиралась до ресторана добрых полчаса, терзаясь мыслью, что за это время Модал может уйти. Но нет, когда она заняла позицию напротив «Камикадзе Сухи», его мотоцикл был все еще припаркован перед зданием. Весь прошедший час она не отводила взгляда от двери, ожидая появления эльфа. Слушая музыку, доносившуюся из ресторана, она мечтала согреться крошечной чашечкой горячего саке, что было, конечно, невозможно. Главная цель предприятия — перехватить Модала, переправить его в какое-нибудь тихое место и задать несколько вопросов. Ее вдруг снова затрясло, но не от холода. Слай воочию, словно наяву увидела маленького Луиса, которого пытали, о чем-то выспрашивая. С усилием она отогнала это видение.

Она терпеливо ждала. Ей необходимо было узнать, на что способен Модал, выяснить, что ему известно о «Яматецу» и об убийстве ее «мистера Джонсона», спросить, почему он пытался найти ее. Если он работал на другую сторону — при всей своей самонадеянности она пока не параноик и может предположить худшее, — это грозило гибелью. Модал быстр и опасен; она в этом убедилась несколько часов назад. Но Слай справедливо полагала, что, используя элемент неожиданности, она сможет застать его врасплох. Но этого мало. Ей необходимо получить его живым, невредимым и способным отвечать на вопросы. И пока не выяснится, что Модал не имел какой-то тайной цели, разыскивая ее, она постарается не задевать его гордость и не взбесить его настолько, чтобы он отказался поделиться нужными ей секретами. Слай вздохнула. Никто не говорил, что это будет легко. Выходи, Модал. Поторопись…