Чтение онлайн

Сразу за проемом луч висящего на его груди фонаря вырвал из темноты что-то ярко-оранжевое. Огонь! «Можешь сгореть...»

Нет, не огонь — комбинезон... Свен!

Алекс Батлер присел на корточки рядом с лежащим навзничь телом. Глаза пилота были закрыты. Одна рука была вытянута вдоль туловища, а другая закинута за голову, словно Свен Торнссон просто прилег здесь отдохнуть. Ареолог, убрав наконец пистолет в кобуру, расстегнул ворот комбинезона пилота и, жестом полицейского приложив палец к горлу Торнссона, проверил пульс. И облегченно вздохнул: пилот был жив. Более того, веки его дрогнули, приподнимаясь, — и Свен Торнссон, заслоняясь рукой от бьющего в лицо света, пробормотал, проглатывая окончания слов:

— Выклю... све...

И после короткой паузы:

— Еще рано встава... Софи...

— Не рано, лежебока, — ласково сказал Алекс Батлер, внезапно успокоившись, словно возвращение пилота из краев то ли сна, то ли забытья разом снимало все проблемы. Только что все в нем клокотало» и неистовствовало, и рвалось к небу и солнцу, а теперь он чувствовал себя безмятежным и умиротворенным, как будто проглотил изрядную дозу нейролептиков.

Свен Торнссон медленно приподнялся и сел, опираясь на отставленные назад руки. Ареолог включил его фонарь, мимоходом отметив, что, перед тем как угодить в черную сиропообразную субстанцию, они фонари не гасили.

— Господи, это ты, Алекс, — каким-то скомканным голосом сказал пилот. — А мне казалось... — Он потряс головой, огляделся и, помолчав, добавил: — По-моему, у создателей всех этих развлечений явные проблемы с фантазией. Опять нас куда-то утянули, опять очередная каменная кишка... прямая кишка Сфинкса... Может, вот-вот дефекация состоится и мы будем на свободе? Только что-то не верится...

— У них были какие-то свои соображения, Свен. — Алекс Батлер чувствовал, что входит в свою привычную колею. — Возможно, такая здесь защита от посторонних. Налетали какие-нибудь кочевники или желтолицые с прибрежных островов. Или заокеанские викинги. Проникали внутрь. А их здешняя машинерия — цоп за шкирку! И приходили они в себя уже безоружные, в таких вот камерах, по двое — по трое. А дальше уж великие жрецы распоряжались ими по своему усмотрению. Может, в зомби превращали — и на плантации, может, и вовсе на мясо пускали. А может, давали пинок под зад — не лезьте, мол, парни, бесполезное это дело.

— А где Флосси? — спросил Свен Торнссон. — Она тоже здесь?

Алекс Батлер помрачнел:

— Нет, Свен, ее здесь нет. Но раз уж мы живы-здоровы, то, надеюсь, жива-здорова и она. Нас просто нейтрализуют, Свен. Хозяев нет, а техника осталась. И продолжает функционировать, как это ни удивительно.

— Ничего себе техника, — пилот покачал голо, вой, — не разладилась за бог знает сколько лет... Хороший, однако, ресурс. Прямо-таки сказочная техника, нереальная...

— А может, как раз и разладилась, — медленно сказал Алекс Батлер. — Может, потому мы до сих пор и живы, что она разладилась и не способна уже испепелить на месте. Я, кажется, это уже говорил...

— То есть нас таки пытались убить?

Алекс Батлер пожал плечами:

— Не исключено.

Свен Торнссон поднялся на ноги и, расстегивая клапан комбинезона, направился в темноту. Ареолог, продолжая сидеть на корточках, проводил его взглядом.

— Вот что мне в тебе больше всего нравится, Алекс, — донеслось из темноты вместе с шумом брызжущей на камни струи, — что у тебя в голове полным-полно всяких идей. Придумываешь прямо на пустом месте. Желтолицые с островов... Марсианские викинги, утащившие земной «Викинг»... Оцени каламбур! Жрецы, готовящие в микроволновке бифштексы из врагов... Такие вы все выдумщики... — Журчание ослабло, но не прекратилось. — А вот я мыслю конкретно: вот схема — и вот она не работает. Но я не начинаю фантазировать — я ищу причину. И, как человек, мыслящий конкретно, я задаю тебе вопрос: каковы наши дальнейшие действия?

— Идти куда глаза глядят. Вернее, куда можно будет идти. Куда нас пустят. И не дай бог, чтобы нас просто вынудили ходить по кругу. Жаль, что никакая Ариадна не снабдила меня нитками.

— Так ты же у нас Орфей, а не этот... Тесей. — Пилот уже закончил свои дела и вернулся к ареологу. — Черт побери, да мне в самом фантастическом сне не могло бы присниться, что моя моча оросит марсианские камни! Фантастика!

Алекс Батлер так резко выпрямился, что чуть не взлетел над полом. Пилот от неожиданности отшатнулся в сторону.

— Ты говоришь с таким удовольствием, что мне тоже захотелось отлить.

— Давай, действуй, — поощрил его Торнссон. — Бери это дело в свои руки. А то угодим в еще какой-нибудь переплет — не то что отлить, вздохнуть не получится!

И вновь звук струи нарушил тишину.

— Да, ты прав — фантастика! — сказал Алекс Батлер от стены. — Хотя как-то нехорошо. Все равно что справить нужду в пирамиде Хеопса.

— Брось, Алекс. Это жизнь, а не кино.

— Это жизнь... — повторил ареолог с расстановкой, словно обдумывая что-то, и внезапно спросил: — А есть тебе, случайно, не хочется?

— Случайно — нет. И пить не хочется. Хотя от пива бы не отказался — душновато здесь.

— Есть не хочется... Пить не хочется... А ведь мы тут находимся, по моим часам — хотя я им здесь совершенно не доверяю, — больше семи часов. То есть в отключке мы были довольно долго. А вот есть и пить не хотим. Марсианская машина работает, Свен, время тут замедляется, и основательно замедляется. Судя по всему, машина эта замедляет наш метаболизм тоже. Между прочим, тормозить ход времени можно не только с помощью повышенной гравитации — на него влияют любые вращающиеся тела. Может быть, в глубине, под Сфинксом, крутится гигантский ротор, Или гироскоп, или просто карусель, раскрученная Давным-давно. При практически нулевом трении.

— Алекс Батлер — кладезь идей, — изрек пилот с видом философа, родившего очередной афоризм. — Тебя послушать — ох и мудрые же были эти марсиане! А всепланетного катаклизма предвидеть не смогли. Или предвидеть-то предвидели, а предотвратить не су. мели. Мы, полудикари по сравнению с ними, и то уже сейчас готовы в пух и прах разнести любой астероид, угрожающий Земле... я имею в виду, технологически готовы... А они?

— Думаю, если бы на Землю падала Луна, нам никакие разрекламированные роботы-разрушители не помогли бы, — заметил ареолог. — А если в Марс врезалась комета... Возьмем тунгусский феномен — ведь там совершеннейшая кроха была, совсем маленькая малышка из облака Оорта, и она ведь не столкнулась с Землей, а пронеслась по касательной, в атмосфере. Или рикошетом ушла в космос. А последствия? Взрывная волна обошла весь земной шар, энергии выделилось в тысячу раз больше, чем при взрыве хиросимского «Малыша». А тут, наверное, была штука посерьезнее. Но! Здешние-то нефракталы уцелели, Свен! Может быть, великим жрецам и удалось отвести беду от этих мест.

Свен Торнссон восхищенно хлопнул себя руками по бедрам:

— Ну на все у тебя есть ответ! И где ты был, когда меня мучили в школе?

— Сам в то время мучился в школе.

— Мда-а, — протянул Свен Торнссон. — Все это, конечно, хорошо, замечательно... Поливаем струями древние камни...

— Кстати, — прервал его Алекс Батлер, — если У нас так и не появится желание закусить друг другом — это хороший шанс.

— На что?

— На то, что мы можем бродить здесь достаточно долго, и даже если не отыщем выход — нас отыщет следующая экспедиция.