Тени Пост-Петербурга
Шрифт:
– Чего вылупились? А ну пошли!
Подгоняемые тычками, Аврора и Индеец ступили внутрь скудно освещенного «барака». Вонь немытых человеческих тел ударила в нос, стоило только пересечь короткий тамбур при входе. Где-то там, скрытые полумраком, копошились в решетчатых вольерах многочисленные узники. Сколько же их внутри? Несколько десятков? Сотня? Или больше? Кто эти люди? Откуда? Как оказались здесь? Что ожидает их впереди?
С поиском ответов пришлось повременить. Лязгнула дверь, отсекая путешественников от внешнего мира. Камера, любезно предоставленная новым узникам, представляла собой клетку размером три на три, отгороженную от остального пространства частоколом толстых металлических прутьев. Судя по обрывкам рваного тряпья, устилавшего пол, «апартаменты» сменили достаточно «постояльцев», чтобы стены вокруг впитали их страх и отчаяние, ощущаемые едва ли не физически.
Девочка испуганно прижалась к взрослому. Несмотря на его своенравный характер и недостойное, а зачастую откровенно трусливое поведение, роднее и ближе Индейца на данный момент для нее никого не существовало.
Глава 10
Аутодафе
– Свежее мясо? – донеслось из скрытого в тени угла.
Невидимый собеседник издал хриплый смешок и тотчас закашлялся, заклокотал воспаленными легкими, пытаясь продышаться. Когда глаза привыкли к скудному освещению, стал различим силуэт узника, а затем и высохшее старческое лицо с источенными худобой чертами. Только теперь, присмотревшись, Аврора заметила, что кандалы, прикованные цепью к стене, оставались свободными – на месте ног пленника торчали безобразные, кое-как заштопанные и неровно зарубцевавшиеся культи.
Критически оглядев новоприбывших, седовласый инвалид категорично заявил:
– Тебя, смуглячок, поверь моему слову, повесят сегодня же. Слишком уж морда хитрая. Здесь таких не любят… Ну а чернобровой твоей волноваться не о чем. Бабы у «степных псов» наперечет. А уж ежели молоденькая да свеженькая… Даже и не припомню, когда что-нибудь подобное попадалось… – старик снова оценивающе покосился на пленницу, словно на товар в мясной лавке. – Бьюсь об заклад, Сунгат такую драгоценность для себя прибережет. Молись, девка, чтоб не забыл про тебя наш супостат!
Аврора сморщилась и демонстративно отвернулась, зато Индеец, пользуясь возможностью, попытался вызнать у собеседника хоть что-нибудь полезное:
– Где это мы?
– Вестимо, где! В Белорецке! Самый что ни на есть центр города. Кинотеатр «Металлург» на одноименной площади, если быть совсем точным. Слыхали о таком? – инвалид тяжко вздохнул. – Хотя, откуда вам знать? Видно, что залетные. Местных-то всех давно уж повылавливали…
– А для чего? – переборов неприязнь к незнакомцу, спросила девочка. – «Степные псы» – работорговцы? И почему, кстати, «степные», если леса кругом?
Узник снова попытался рассмеяться, но вместе этого затрясся, заперхал, исторгая из себя сгустки мокроты.
– Шустрая ты больно, как я погляжу, – продолжил он, наконец, продышавшись. – Все-то тебе расскажи. Ну да я не против языком почесать. Единственная радость для такой развалины…
Старик замолчал, собираясь с мыслями. Когда Индеец решил было поторопить доходягу, тот начал неспешный рассказ:
– Я ведь, пожалуй, один остался из тех, кто город прежним помнил. Последний из могикан…
– Откуда? – переспросил огрызок, на что узник лишь отмахнулся неопределенно, мол, тебе, неучу, долго объяснять, и продолжал:
– До войны технологом работал. На металлургическом комбинате, что по ту сторону пруда… Ах да, вы ж наш пруд и не видывали ни разу… Дивной красоты место, доложу я вам! – Старик мечтательно зажмурился, предаваясь воспоминаниям. – Целое водохранилище! А с одного берега на другой мост деревянный протянут. Длиной, пожалуй, метров пятьсот, если не поболе! А знаете, как в народе назывался? «Путь работяги»! Потому как кажный божий день через этот самый мост мы из города напрямки к заводу топали. Я мосту нашему, можно сказать, жизнью обязан… Когда на Белорецк и окрестности бомбы посыпались, мы с мужиками в воду сиганули. Тем и спаслись… Не знаю уж, что там за гадость была в зарядах… Напалмовыми лупили или, как там его… термобарическими… Я в этом не силен. Да и кто ж его теперь разберет? Вот только сгорел город, как свечка. А пожары по району еще с месяц гуляли. Столько леса загублено– мама родная!.. – Узник закатил глаза к потолку, затем снова отыскал слушателей мутным взглядом. – А вы спрашиваете, степи откуда…
Индеец с Авророй украдкой переглянулись. Словам незнакомца верилось с трудом. Потому как если и встречались в Питере пережившие Катастрофу, то все как один твердили, что спаслись исключительно благодаря метро, либо иным подземным укрытиям… Хотя, с другой стороны, увиденные городские здания не несли на себе следов динамического удара сжатым воздухом, что неизменно сопровождает взрыв ядерной бомбы. Да и фон в Белорецке, судя по отсутствию масок и респираторов на бандитах, вполне сносный… Быть может, старик не далек от истины насчет напалма?
Размышления прервал все тот же простуженный голос:
– Про «псов» много не скажу. Они ведь тоже пришлые. Пару лет назад объявились. Всех, кто супротив пошел, постреляли. Остальных на площадь согнали, периметр вокруг наладили. Окопались, в общем… Так и промышляют с тех пор по округе. Странников-то в наши края как магнитом тянет, сами в силки лезут, бедолаги. Вон они все, – рассказчик кивнул головой в темноту за решеткой, – за лучшей жизнью пришли, глупцы…
– За лучшей жизнью? А что такого в ваших краях? – не удержалась от вопроса Аврора.
Глаза девочки загорелись в предчувствии тайны. Хитро улыбнувшись, старик продолжил заговорщицким голосом:
– Про Ямантау слыхали? «Злая гора» в переводе с башкирского. Место действительно неприглядное: курумник да мох, а вокруг болота топкие… Разве что вид с вершины – божественный! Как-никак, больше полутора километров высотой! Вот только народ не из-за пейзажа туда со всех сторон света до сих пор стекается. – Рассказчик подался вперед, для пущей важности переходя на громкий шепот. – Поверье есть, что город там выстроен, под горой. Гигантский правительственный комплекс, заложили который еще во времена
«холодной войны». Шумихи, помнится, много было в девяностых… Даже американские СМИ подсуетились… Мол, русские к войне готовятся, убежище секретное роют… А только чушь это все, уж вы мне поверьте. Нет там ничего и не было, кроме рудников. Да и те еще задолго до войны забросили, когда выработка прекратилась.
– А если все же…
– Убежище? – подхватил узник. – Не смешите меня! Кто бы позволил о секретах государственных на весь мир в прессе трубить? Нет, конечно! Строительство такой махины не скроешь, как ни старайся… Я так полагаю: урановую руду там добывали. Оттого и режимным объект считался… А только не объяснишь этого всем и каждому. Человек, он ведь, вопреки здравой логике, все равно на чудо надеется. Потому как больше не на что…