Чтение онлайн

Постепенно набирая скорость по мере удаления от судов армады, «Лазарус» готовился к прыжку. На мониторе в рубке корабля Тина, Шон и Симмонс смотрели, как второй эсминец набрал огромную скорость и пронесся перпендикулярно движению «Лазаруса» всего лишь в паре десятков километров, а затем растянулся в тонкую, бесконечную нить и исчез. Он перестал наблюдаться визуально и на радарах. Лишь возмущения пространства могли регистрировать датчики. Уход на скольжение не такой красивый и эффектный, как появление корабля из не-пространства, но тоже достаточно зрелищный.

Тина отвернулась от монитора и пошла к выходу, коротко бросив через плечо:

— Жду в кают-компании.

Она очень много раз летала в космосе — можно сказать, её жизнь проходила в постоянных перелетах — и часто видела вход и выход кораблей. Малых и больших, человеческих и инопланетных. Всегда это очень интересное и завораживающее зрелище. Каждое судно имеет свой индивидуальный «спектр» эффектов: большие военные корабли, такие как «Европа» или «Мегал», при выходе производят настолько мощные колебания пространства, что со стороны это похоже на вспышку сверхновой. Сияющая ярко-белая сфера с центром в точке выхода постепенно растёт и разбухает, переливаясь всеми цветами радуги, и из неё стремительно выходит вытянувшийся в струну корабль, опережая порожденные самим собой возмущения. Менее крупные суда выходят без большого взрыва вещества, но с очень яркой точкой выхода. Самые красивые, по мнению Тины, «спектры» имеют корабли средних классов, к которым относятся и эскадренные миноносцы.

Шон и Симмонс в космосе бывали нечасто, а наблюдать собственными глазами картины входа или выхода не приходилось никому из них. Они стояли у монитора и ждали какого-нибудь продолжения зрелища, но продолжаться было нечему. «Птолемей» ушел к Сиил-шиду, «Лазарус» маневрировал, готовясь последовать за собратом. Вскоре пол под ногами легко дрогнул, и монитор погас. Точнее будет сказано, что он не погас, просто ему нечего было транслировать: за бортом больше не было ни времени, ни пространства, лишь полное и абсолютное ничто.

Постояв ещё немного, Шон и Симмонс покинули рубку и направились в кают-компанию, где их ждала Тина. Кают-компания эсминца представляла собой комплекс различных помещений, общей чертой которых было предназначение скрашивать долгие часы перелетов. Здесь были и бильярдные залы, и бар, и просторный бассейн с сауной, и спортивные помещения с различными тренажерами, и даже игровая комната, где, подключившись к системе виртуальной реальности, можно окунуться в мир захватывающих приключений. Тина сидела в простой комнате отдыха, полностью обитой мягкими зелеными коврами однотонной раскраски. Вдоль стен — широкие диваны опять же зеленого цвета и большие кустистые растения непонятного происхождения в больших кадках. Посреди комнаты сиял подсвеченной водой искусственный пруд, в котором плавали рыбы и росли водоросли. В центре этого пруда возвышалась сложная конструкция из прозрачных трубочек и светодиодов, рождающая красивый фонтан.

Когда мужчины подошли, Тина указала рукой на стоящие напротив неё кресла; в другой руке она держала бокал со слабоалкогольным коктейлем на основе вина.

— Нам предстоит провести ещё какое-то время вместе, поэтому предлагаю получше познакомиться, — сказала она. — В пути мы будем ещё семьдесят три часа, так что время есть.

— Лично я предлагаю сначала выяснить порядок старшинства, — буркнул Симмонс, устраиваясь поудобнее в своем кресле.

— Подполковник, — устало улыбнулась Тина, — я прекрасно понимаю вас, но так уж получилось, что возглавлять миссию поручено мне. Вы, как старший из офицеров обоих кораблей, можете считать, что занимаете почетное второе место.

— Вас в спецшколе шутить учат? — недовольно спросил Симмонс, хмуря брови.

— Ради бога, давайте не будем ссориться и подкалывать друг друга! — наигранно-молящим голосом попросила Тина. — Ничего путного из этого не выйдет.

Подполковник поднял руки, показывая что сдается, и стал с деланным интересом рассматривать обстановку комнаты отдыха. Слово взял Шон:

— Майор Плотникова, я много думал о том…

— Просто Тина, Шон. Или Мартина, — перебила Плотникова. — Давайте договоримся, что в неформальной обстановке будем вести себя соответственно. Меня иногда начинает раздражать жизнь по уставу.

Симмонс крякнул, а Шон кивнул головой и поправился:

— О-кей, Тина. Так вот, я думал о том, что стало бы со мной и Кейси, не встреть мы вас.

— А как ты сам думаешь, — спросил Симмонс и тут же дал ответ на свой вопрос: — Офелию бы уничтожили, и я сомневаюсь, что кто-нибудь из выживших вообще смог понять, что произошло.

— Вот-вот, — подхватил Шон. — На Офелии были живые люди, тысячи людей, мирных граждан, которые всю жизнь трудились во славу своей любимой расы, а Флот на очередном своем заседании принял решение убить их всех. Разве это правильный поступок? Разве он достоин разумных существ?

Тина залпом осушила почти полный бокал и подозвала юношу, работающего прислугой на корабле. Заказав очередную порцию и дождавшись, пока её принесут, она ответила:

— В Армии существует такое понятие как коэффициент потерь. Наверняка вы слышали о нём. В разные времена он по-разному именовался, но смысл по-прежнему прост и объясняется старой поговоркой: из двух зол всегда надо выбирать меньшее. Спасать выживших из сотен городов, которые сравнялись с землей — операция не на одну неделю. Полеты в атмосфере Офелии стали крайне опасны не только и не столько из-за кораблей пришельцев, сколько из-за её собственной системы противовоздушной обороны (мы с вами убедились в этом на собственной шкуре). Атака вывела из строя центральные компьютерные сети, и теперь ракеты-перехватчики сбивают всё что движется в радиусе их действия. Если принять хотя бы эти два фактора, то станет очевиден вывод, что эвакуация выживших — дело опрометчивое, имеющее высокий коэффициент потерь.

— Но ведь нельзя бросать на произвол судьбы своих, — возразил Шон.

— Ты рассуждаешь как несмышленый ребенок. Сложилась экстремальная военная операция, а на войне, как известно, не обходится без потерь. В том числе без потерь среди мирного населения. Участь, которую предписал им Флот, не самая плохая. Рой верно заметил, что люди даже не поняли б происходящего, начнись бомбардировка. Достаточно гуманный вариант из возможных.

— Может быть, я просто эгоистичный болван, трясущийся за свою задницу, но при этом я ещё и человек, который меньше всего хочет быть убитым человеческим же оружием, — зло сказал Шон.

Там, на лежащей в руинах планете он как-то не задумывался о собственном будущем. Но когда оказался на орбите и узнал про планы бомбардировки, то мгновенно покрылся холодным потом от осознания того, что, возможно, лишь чудом — ни чем иным — избежал смерти.

— Да, я тоже опечалена тем, что такое могло (и может, чего отрицать?) произойти. В жестоком мире можно выжить только тогда, когда ты ещё более жесток, чем он.

В комнате воцарилась тишина. Лишь фонтан тихо журчал, бросая вокруг пятна отраженного света. Симмонс долго любовался им, наблюдая за игрой воды и лучей, а потом изрек: