Шрифт:
Copyright © 2018 by Lemniscaat, Rotterdam, The Netherlands
First published in The Netherlands under the title De schaduwen van Radovar
Text copyright © 2018, Marloes Morshuis
Май
Легкие горят. Кажется, лестница никогда не кончится. Остановившись, Йона обхватывает живот руками и складывается пополам.
Килиан – он уже на полпролета выше – спрыгивает вниз и берет ее за руку.
– Давай. До крыши осталось восемь этажей.
– А что потом?
– Верь мне.
– Хорошо.
Во всём Радоваре найдется всего четыре человека, кому она верит, и один из них – Килиан, хотя она и знает его совсем недолго. Потом Залман. Бабушка. Мама.
Снизу доносится топот сапог. На глаза наворачиваются слезы.
– Всё, можно не торопиться. Они уже здесь!
– Прислушайся, они спускаются. Никто даже не догадывается, что мы побежали наверх.
– Я тоже не понимаю, зачем…
Килиан тянет Йону за собой:
– Сейчас некогда. Бежим!
Йона с шумом втягивает в легкие как можно больше воздуха и сильно давит на живот, чтобы избавиться от боли. Бежит за Килианом, и мышцы на ногах прямо-таки взрываются.
Сто сорок третий. Они бросились бежать, когда были на сто двадцать шестом этаже Восхода. За двадцать четыре лестничных марша до крыши. Еще семь, и они окажутся на самом верху самого высокого здания во всём Радоваре, пятьсот метров над землей. А что потом? В фильме орлы подхватили бы их когтями и на крыльях перенесли в орлиное гнездо высоко в горах Радовии. Но они не в фильме. И в Радоваре живут только черные птицы. И попасться здесь можно только в когти Серой Бригаде. А из этих когтей никому не вырваться. Наверное, это самый простой выход.
Слышно, как где-то внизу хлопнула дверь. И сразу грохот шагов по лестнице – на этот раз они приближаются, причём быстро.
– Теперь они знают, где мы, – с трудом произносит Йона. Каждый вдох продирается сквозь горло, как по наждачной бумаге. – Я больше не могу, совсем. Беги без меня. Всё.
Вместо ответа Килиан хватает ее за руку и тащит наверх. Взгляд у него такой свирепый, что теперь Йоне еще страшнее. Она кричит и все оставшиеся силы бросает на то, чтобы преодолеть последние ступени.
Сто сорок девятый. Грохот всё ближе. Сто пятидесятый. Красные стрелочки на стенах обозначают запасный выход на крышу Восхода. Йона толкает дверь. Ветер едва не сбивает ее с ног. Он треплет ее одежду и кудрявые волосы, сдувает слезы с глаз. Килиан подтягивает потуже лямки рюкзака и за руку тянет ее к самому краю крыши.
Вдруг ветер стихает, и Йону охватывает странное спокойствие. У Килиана нет никакого плана. Это конец. Она смотрит по сторонам. Они стоят так высоко, что вокруг – куда только хватает взгляда – ярко синеет небо и стремительно скользят облака. Далеко внизу, сквозь разрыв в плотном покрывале тумана под ногами, виднеется полоска моря – или это только так кажется. Как бы ей хотелось хоть раз съездить на море, подальше от городского сумрака, туда, где нет ничего, кроме воды и неба!
Килиан разворачивает Йону к себе и прижимает сильнее, чем когда-либо. За его спиной открывается дверь, и на крышу выбегают Серые бригадиры. Сейчас ее собственный крик, наверное, разорвет ее на части. Нет! Она не умеет летать. Она не хочет лететь. В голове с бешеной скоростью проносятся образы: темные тоннели, нежные розовые цветы, стаи кричащих черных птиц, единственный глаз Залмана, глядящий на нее с сочувствием. Ах, девчушка.
Она пытается вырваться, но Килиан еще сильнее прижимает ее к себе.
– Держись за меня! – кричит он ей на ухо. – Я тебя не выпущу!
Йона обнимает его. Впервые. В последний раз.
И падает спиной в пустоту.
Глава 1
Март – два месяца назад
Йона стоит на краю крыши. До земли метров двести, но разглядеть ее не получается. Улицы города, как обычно, затянуты серым туманом. Из этой плотной дымки, куда ни глянь, рядами торчат высотки, только верхние этажи. Десятки, сотни домов. Йона уже перестала их считать.
Легкий ветерок треплет ей волосы, солнце греет лицо. Здесь, на крыше Звездного Света, ей удается скрыться от городских теней. Иногда она представляет себе, что стоит на вершине горы. И высотки вокруг – это другие горы, а узкие улицы между ними – ущелья.
Она смотрит вниз. Порой кажется, что серое ватное одеяло под ногами так и зовет ее прыгнуть: «Не бойся, я подхвачу тебя…»
– Очень надеюсь, что «падать» ты не собираешься.
Залман. Хватает ее за рубашку и грубо оттаскивает назад. Она разворачивается к нему и смотрит в единственный глаз техника Звездного Света.
– Не стоит так близко подходить к краю, девчушка. Иначе мне придется повесить на дверь новый замок. Правление и так боится, что кто-нибудь опять упадет. А это плохо для баланса Звездного Света. Если узнают, что я разрешаю тебе тут ходить, меня с Мипи завтра же выставят за дверь.
Йона садится на край вентиляционной шахты.
– Я и не собираюсь. Не моя тема.
Залман смотрит на нее с интересом. Йона пытается не отвести глаз. Каждый раз, когда она его видит, ей не удается сдержать легкую дрожь. Один глаз Залмана представляет собой изрезанный сосудами желтоватый белок с водянисто-голубым островком радужки. Второй почти полностью прикрыт складками кожи. Только снизу блестит белый краешек, как будто глаз всё-таки пытается подсмотреть, что происходит снаружи. Единственная растительность у него на голове – волосы из ушей, а сама голова вся в розовых пятнах причудливой формы.
Залман живет один на минус одиннадцатом этаже. Его однокомнатная квартирка спрятана глубоко под землей, за бойлерной, главным распределительным щитком и стволом лифтовой шахты. У него единственного во всём Звездном Свете рядом с дверью нет таблички с баллами. «Ниже всё равно не опустишься», – приговаривает он, но Йона знает, что это неправда. Многим семьям пришлось уехать в Нижние районы, когда баллов не хватало даже на подземные этажи Звездного Света.
Может быть, Залмана оставили в покое, потому что он ни в чём не похож на остальных жильцов. Он и не стремится перебраться наверх. Целыми днями разгуливает по коридорам, что-то где-то чинит, проверяет трубы и кабели, а когда ему надоедает, закапывается на свой минус одиннадцатый этаж. Отец недавно назвал его полуслепым кротом.