Чтение онлайн

Королева Силия Стокмар, верхом на Лучезарном, массивном пегом мерине, двигалась в авангарде вместе с Вегдоном Мортисом. Поверх акетона на ней были стальные пластинчатые доспехи, украшенные позолотой. Силия подняла забрало шлема, обратилась к старосте Иштера, Ченту Ломберту.

— Вы уверены, что мы идём в правильном направлении?

Ломберт почесал затылок.

— Да, Ваше Величество, — нервно сглотнул он, — их шайка заняла северную часть болот несколько месяцев назад. Как-то раз мы даже собрали целый отряд, и уже подошли к их лагерю, но…

Староста Иштера замолчал, потупив взгляд в сторону.

— Назад вернулось только трое из двух десятков.

Силия задержала на нем сочувствующий взгляд.

— Мне очень жаль, — проговорила она, — мы сделаем все возможное, чтобы защитить вашу дере…

— Вы правда не понимаете? — Усмехнулся Чент Ломберт.

— Да как ты смеешь! — От злости Мортис весь побагровел, — ты…

Силия подняла руку кверху.

— Поезжай вперед, Вегдон, — серьезно сказала она.

Начальник гвардейцев недоумевающе воззрился на королеву, но та была совершенно невозмутима. Смерив Ломберта гневным взглядом, он поклонился Силии и пришпорил коня.

— Продолжайте, — королева кивнула старосте.

Чент Ломберт удрученно покачал головой и впервые за все время поездки посмотрел королеве прямо в глаза.

Еще вчера этот человек пытался успокоить разгневанную толпу крестьян, готовую линчевать его только за то, что он пытается спасти их от смерти. Крестьяне во что бы то ни стало требовали отдать последние пожитки урожая и деньги из общей казны только для того, чтобы нанять пару головорезов, которые бы разобрались с «Молчаливыми». Но кто даст гарантию, что вместо этого они не примкнут к ним же и не пойдут разграблять Иштер? А если бы даже они и попытались бы разобраться с «Молчаливыми», то шансов на успех у них было крайне мало. Чент Ломберт никогда в жизни не видел таких неистовых убийц, как «Молчаливые». Если бы он натравил на них банду наемников и «Молчаливые» узнали, что они пришли по заказу старосты Иштера, то на следующий день вся деревня сгорела бы дотла.

Когда Силия впервые встретилась со старостой Ломбертом, он пытался утихомирить крестьян, потерявших семьи, лишившихся еды и крова. Хотя сам Лобмерт, потерявший жену от стрелы одного из «Молчаливых», был в таком же положении. В его глазах Силия увидела хорошо знакомое ей чувство. Это была горечь утраты родного человека. Но тем не менее, он не позволял себе отчаиваться и принимать необдуманные решения, потому что знал, что в мире еще остались люди, которые в нем нуждались.

Однако в тот самый миг, когда даже старосту Ломберта покинула надежда, и он уже был готов пойти на уступки крестьян, набрав наемный отряд, он увидел королевский экипаж на центральной площади своей деревни. И тогда Чент Ломберт понял, что у них появился шанс на спасение.

— Даже если нам удастся расправиться с этим отродьем, — сквозь зубы просипел Ломберт, — придут и другие.

— Именно поэтому я и здесь, — возразила Силия, — чтобы раз и навсегда покончить с этим.

Чент Ломберт презрительно хмыкнул.

— Не сочтите за грубость, Ваше Величество, — ответил он, — но вы рассуждаете как наивное дитя.

Силия была ошеломлена прямотой и смелостью этого человека, но этим он только вызывал к себе еще больше уважения. Хотя, по большей части, это и было вызвано приступом отчаяния.

— Пока идут войны, — продолжил староста Ломберт, — пока существует привычный уклад жизни, где есть только две группы населения: те, кто отбирает у слабых, и остается безнаказанным, и эти самые слабые, кто всю жизнь от этого страдает. Пока все это существует, ничего не поменяется.

Ломберт поджал губы, и уставился куда-то в сторону леса.

— Да, безусловно, своим рвением и старанием вы можете обеспечить нам мир на какое-то время, но, в конечном счете, звери, подобные «Молчаливым», вернутся. Всегда возвращаются.

Староста Чент Ломберт притих. Пораженная его словами Силия не нашла, что ответить. В его полубезумной речи, тем не менее, была немалая доля истины.

Какое-то время они ехали молча. Тишину нарушал лишь мерный топот копыт, лязг доспехов и лошадиное ржание.

— Поэтому остается лишь одно, — внезапно прервал молчание Чент Ломберт.

Силия вопросительно подняла брови.

— Отмщение, — отрезал староста Иштера, и пришпорил коня.

***

Свист стрел. Предсмертные вопли. Они появились буквально из ниоткуда. «Молчаливые», затаившиеся в кустах и на кронах деревьях, точными залпами стрел застали королевский отряд врасплох. За одну вражескую атаку они лишились трех всадников.

— Перегруппироваться! — Прокричал Вегдон Мортис, и опустил забрало шлема. Начальник гвардейцев вытащил меч из ножен, и, выставив его перед собой, двинулся в атаку.

Конные гвардейцы перестроились в двойную линию по два всадника, и ломанулись вперед. Разъяренные крестьяне, нарушая всякий боевой порядок, рванули вслед за ними.

На «Молчаливых» поверх стеганых гамбезонов были надеты пластинчатые доспехи. Кроме луков с раздвоенными наконечниками у них были короткие широкие мечи с искривленными лезвиями.

— Ваше Величество, — обратился к Силии молодой гвардеец Гарт Локсер. Вместе с двумя своими напарниками, он остался в авангарде вместе с королевой. Они выстроились впереди нее с поднятыми щитами. Защищая королеву от града стрел неприятеля, они в то же время преградили ей путь к наступлению.

«Я должна сражаться вместе со своими людьми, а не отсиживаться в стороне.»

У Силии резко закружилась голова, перед глазами все плыло. Сердце в груди бешено стучало. Королева почувствовала, что в любую секунду может выпустить из рук поводья и рухнуть на землю.

— Я…

— Ваше Величество, не двигайтесь с места! — Обернувшись через плечо, крикнул Гарт Локсер, — мы защитим Вас!

В следующий миг несколько стрел насквозь пробили щит Гарта и гвардейца слева от него.

Лучезарный испуганно заржал и встал на дыбы, едва не скинув королеву на землю. Силия всеми силами вцепилась в подпругу, и, наклонившись вперед, попыталась успокоить коня.

Со всех сторон слышались истошные вопли и стоны, лязг стали о сталь и дикое ржание перепуганных лошадей. «Молчаливые» наступали со всех сторон. Гарт Локсер, сжимавший в руке обоюдоострый меч с бронзовой рукоятью, издал приглушенный стон, и пополам перерубил подошедшего верзилу.