Чтение онлайн

Коридор вел мимо лестницы в столовую, такую же заставленную, грязную и заброшенную. В обоих концах были двери: одна – в кабинет, так Колин назвал маленькое квадратное помещение, другая – в кухни, занимавшие цокольный этаж главной башни. Ферн не могла избавиться от ощущения, что за ней следят. Это было нелепое ощущение, так как она могла бы поклясться, что никто годами не нарушал здесь слой пыли.

Колин молча поднялся по лестнице, она шла за ним. Его настроение пугало ее не так сильно, как сам этот дом. Четыре спальни второго этажа оказались грязными комнатами, набитыми мебелью и пропитанными запахом холодной сырости. Комнаты слуг под свесом крыши были абсолютно пусты, если не считать кусков штукатурки, упавших от протечек с потолка.

– Вряд ли мы найдем здесь управляющего, – тихо сказала Ферн.

Лицо Колина, стоявшего в последней чердачной комнате, выражало глубокое недоверие и осуждение, словно подобное разочарование было ему чуждо и невыносимо.

– Думаю, ты права, и мне очень интересно встретиться с человеком, которому я плачу двести фунтов в год за обслуживание моей собственности. – Хотя слова были сказаны негромко, в них звенела сталь.

– Растрата, – прошептала Ферн.

– Откровенное воровство.

– Мы не можем тут жить. Здесь грязно, слуги ушли.

Колин усмехнулся.

– У нас нет выбора, по крайней мере сегодня. – Он кивнул на узкое слуховое окно.

Сердце у Ферн упало, когда сквозь грязное стекло она увидела карету, грохотавшую по дороге, удаляясь от дома.

– Вы не можете остановить его?

– Нет. Боюсь, моя дорогая жена, что мы тут пока застряли. А после того как я, по вашему требованию, отослал камердинера, остались и без единого слуги.

Ферн охватила паника. Теперь они без свечей, без слуг, без чистой постели, без транспорта, без еды.

– Что же нам делать? Его улыбка была ледяной.

– Действовать, моя дорогая.

Колин отправился вниз за ручным багажом и принес сначала корзинку с остатками их обеда. Этого достаточно для легкого ужина, но если они хотят позавтракать, ему придется сходить утром в деревню.

При некотором везении он сможет получить больше, чем еду. Им с Ферн нужны слуги, а ему требуется еще чертовски хорошее объяснение насчет тех нелепых писем и насчет того, что сделано с деньгами, которые предназначались для содержания в порядке его имущества.

Пока он переносил снизу их багаж и складывал в коридоре, Ферн с озабоченным выражением ходила между четырьмя спальнями. Закончив свою работу, он заглянул в первые две, где увидел сдернутое постельное белье, но Ферн там не было. Колин нашел жену в третьей спальне, пристально изучающей кровать. Она выглядела усталой, недовольной, и он почувствовал угрызения совести. Ферн воспитывали не для борьбы с трудностями, она создана для упорядоченной, предсказуемой жизни, а все происходящее с ними можно было назвать каким угодно, только не предсказуемым.

– Это единственная постель, где можно спать. Остальные покрылись плесенью, – сообщила она.

– Может, их просушить на солнце, выбить… или еще что-нибудь? – предложил Колин, смутно вспомнив, что делали служанки.

– Да, просушить, выбить, – согласилась Ферн. – Но чтобы такие постели действительно стали чистыми, этого недостаточно. К тому же нет солнца.

Одним движением стянув одеяла и простыни, она взглянула на него. Что-то мелькнуло в глубине ее серых глаз, вспышка чувства, которое он видел уже несколько раз. Но теперь оно исчезло не так быстро.

– Если вы хотите «действовать», тогда не стойте, лучше помогите мне.

Неожиданная строгость ее требования заставила Колина усмехнуться, и он шагнул вперед, чтобы помочь.

– Земля тоже сырая. Можно пойти в другую спальню и попытаться выбить пыль там, – сказала Ферн.

– А как это делается?

– Специальной выбивалкой. Если не сможем ее найти, то метлой. Если вы отнесете это в другую спальню, я поищу метлу. – Голос у нее дрогнул, уверенность исчезла.

Ему вдруг стало жалко ее. Она держалась на удивление хорошо, не винила его за решение, которое все больше и больше выглядело гибельным. А так как он и сам не знал, почему настаивал на том, чтобы жить в Рексмере, то принял отсутствие ее обвинений с незнакомым чувством признательности. Вряд ли он мог упрекать Ферн за нежелание ходить одной по темным комнатам, в этом доме было нечто такое, что даже у него волосы на затылке вставали дыбом.

– Ферн.

Она повернулась, и Колин заметил следы грязи на кончике ее носа, что выглядело необъяснимо соблазнительным. Ему захотелось обнять и целовать жену до тех пор, пока она не забудет страх, а потом и все остальное. Но Колин знал, что это ничему не поможет, несмотря на привлекательность.

– Черт возьми, – пробормотал он. – Это помогло бы мне.

– Что? – спросила Ферн.

Обойдя разделявшую их кушетку, он схватил ее за плечи и, когда она взглянула на него, сразу понял, что страх в ее глазах вызван не им. Как он мог думать, что это обычная женщина? Да, ее лицо могло обмануть своей привлекательностью, но глаза, отражающие глубину и оттенки чувств, были удивительными.

Медленно склонив голову, он припал к ее рту, и вся неуверенность и желание сплелись в безумстве ее губ, зубов, языка. Колин с большой неохотой отпустил ее, и она, слегка задыхаясь, оперлась на него.

– Ты сможешь, – тихо сказал он. – Мы сможем.

Ферн прижалась лбом к его груди, словно черпая в нем уверенность. Уверенность! Если бы он ею обладал. Колин не знал, что происходит в этом странном, заброшенном месте, не знал, что происходит между ним и его женой. Но он быстро понял, что некоторые вещи стоили того, чтобы за них бороться.

– Давай, ты поможешь мне здесь, а потом мы с тобой вместе поищем выбивалку.

– Конечно. – В ее голосе слышалось облегчение.

Вдвоем они перенесли матрас в соседнюю комнату, Ферн распахнула оконные створки и быстро отошла.

– Начинает моросить, – с тревогой сказала она, потерев руки. – Без того холодно и влажно.

– Да. – Было еще достаточно тепло, просто она беспокоилась, решил Колин. – Теперь мы должны найти эту выбивалку и, возможно, еще несколько свечей или масло для ламп.