Чтение онлайн

— Возможно, это побудило её пойти за теми, кого считает ответственными за свою боль, — сказал Леви. — Она не могла убить Джайлса или Шепарда — они уже мертвы — поэтому она отправилась за мальчиками из общежития.

— Она убила всех, даже Дейла. — Танер нахмурился. — Означает ли это, что все они в тот или иной момент голосовали за неё, включая и её брата?

Нокса поджал губы.

— Я подозреваю, что да.

— Но он защищал её, — напомнил им Леви.

— Он был напуганным, травмированным ребёнком, — сказал Нокс. — Возможно, он не голосовал за неё. Она могла просто обвинить его, потому что он не остановил насилие.

Танер провёл рукой по лицу, ненавидя мысли о том, что случилось с ними много лет назад. Теперь, когда Девон стала его парой и официально частью Общины, он мог поделиться с ней недавними делами в Рамсбруке. И он видел, как её сердце разрывалось из-за тех бедных детей, которые подверглись насилию. А ещё она согласилась с ним, что Мюриэл могла убивать этих людей.

Танер скрестил руки на груди.

— Девон считает возможным, что убийца может намереваться покончить с собой после завершения «миссии». Убийца понимает, что альтернативный вариант — его выследят, и ты накажешь.

Нокс медленно кивнул.

— Это, безусловно, возможно. Есть надежда, что мы найдём и её, и Формана до того, как всё случится. Я попрошу Ларкин использовать программу распознавания лиц — наша система использует большинство доступных записей с камер видеонаблюдения. У меня нет последней фотографии Формана, но есть одна Мюриэл. Конечно, будет не так уж трудно найти её и…

Голос Предводителя затих, когда разум Девон практически ворвался в его разум, вибрируя от беспокойства.

«Танер, что-то случилось».

Он выбежал из кабинета, спустился по лестнице и прошёл в гостиную. Она стояла посреди комнаты, потирая бледное лицо.

Девон вздрогнула, когда увидела его.

— Прости, я не должна была прерывать встречу. Я действовала инстинктивно…

— Чертовски хорошо, так и должно быть. — Танер схватил её за предплечья. — Теперь скажи мне, что не так.

— Мне только что звонила Джолин. Памела… — Её нижняя губа задрожала, и она сильно прикусила её. — Кто-то отравил её, Танер. Они пытались убить её. Врачи промыли желудок Памелы, и она, кажется, стабильна, но… — Она помолчала, тяжело дыша. — Я должна навестить её.

— Да. И я иду с тобой.

Изолятор выглядел почти как любая больница с простыми белыми стенами, флуоресцентным освещением и блестящим кафельным полом. Девон готова была поспорить, что здесь безопаснее, чем в тюрьме штата Сан-Квентин. Им с Танером пришлось задержаться у дверей, пока кто-то набирал долбаный код на панели безопасности, позволяя войти. Попасть в палату или выйти из неё нелегко, и сотрудники службы безопасности постоянно патрулировали длинные коридоры. В дневное время пациенты часто ходили по коридорам. Но обычно их запирали в палатах не позднее семи вечера, поэтому было почти устрашающе тихо, когда они направлялись в отделение интенсивной терапии, где их ждала Джолин. Терпкие запахи отбеливателя и дезинфицирующего средства наполняли воздух, раздражая кошку. Демону не нравилась палата; не нравилось находиться в месте, откуда, как знал, трудно сбежать, если понадобится. Но он никогда не протестовал против того, чтобы Девон навещала Памелу.

Палата была не место для веселья, но для Памелы здесь лучше всего. Джолин однажды провела для Девон экскурсию, уважая её желание знать, что мать находится в безопасном и чистом окружении. Больница огромна. Там были кабинеты психологов, кафетерии, комнаты наблюдения, зоны отдыха и общие комнаты. Девон обычно проводила время с Памелой в зоне посещений, но однажды видела палату матери. Окружение было скудным и печальным, особенно с поддельным окном. Палата была чистой и ухоженной, учитывая обстоятельства. На стенах или полу то тут, то там время от времени были видны вмятины, любезно оставленные пациентами, которым нравилось переворачивать мебель, пускать в ход силу или кидаться дерьмом. Но там не было грязи, плесени или потёртой мебели.

— Девон?

Услышав голос Джолин, Девон обернулась и увидела Предводителя, стоящего на посту медсестры, выглядящей усталой и совершенно взбешённой.

— Ты быстро добралась, — добавила Джолин, подходя к ней.

— Как Памела?

— Стабильно. — Джолин вздохнула. — Её сердце остановилось один раз, но врачи смогли снова запустить.

У Девон вырвался резкий вздох.

— Она там? — Её взгляд метнулся к закрытой двери за Джолин.

— Да, спит, но ты сможешь увидеть её.

Разминая пальцы, Девон шагнула ближе к Джолин.

— Ты нашла того, кто это сделал?

Лицо Джолин посуровело.

— Хотела бы. Никто ничего не видел, ни одна из камер не зафиксировала ничего подозрительного. Но одна из медсестёр, которая работает в отделении, ушла рано и сейчас пропала. Я думаю, ей заплатили или шантажировали, чтобы она отравила Памелу, и она ушла, прежде чем кто-то смог заметить, что что-то не так. Другой персонал сказал, что она весь день вела себя странно. Сказала, что она была раздражительной и нетерпеливой. — Джолин погладила Девон по руке. — Её найдут, милая.

Танер выгнул бровь.

— Но будет ли она жива, или ей перережут горло, как Фланагану?

— Надеюсь, она жива, потому что у меня на примете несколько восхитительных пыток, — сказала Джолин с чистой шёлковой угрозой в голосе. — Это потрясло всех. Мы не привыкли к тому, чтобы наши же предавали нас. — Джолин указала на травматологическое отделение. — Сходи к ней.

Толкнув дверь, Девон вошла в помещение, очень напоминающее отделение неотложной помощи в больнице. Памела неподвижно лежала на кровати с закрытыми глазами, приоткрытыми губами, её кожа была такой бледной, что на фоне неё оранжевый больничный браслет казался почти неоновым — оранжевый был «кодом» для пациентов, которые могли представлять опасность для самих себя. Стройная женщина подняла глаза от журнала и улыбнулась Девон и Танеру, но не вставала со стула, пока Джолин не заверила её, что наедине с Памелой всё будет хорошо.

Сглотнув, Девон подошла к кровати и взяла безвольную руку матери. Она была холодной и тонкой.

— Мама. — Её голос надломился, поэтому она кашлянула, чтобы прочистить горло. — Мама.

Веки Памелы дрогнули, открывая налитые кровью глаза, которые быстро загорелись узнаванием.

— Девон, — выдохнула она. Её губы медленно изогнулись в ослепительной, но неуверенной улыбке, как будто у неё не хватало сил. — Я не слишком хорошо себя чувствую, — добавила она слабым и приглушенным голосом.