Чтение онлайн

– Ну фотокарточка там была от старого паспорта, а имя, фамилия, прописка – не его. То есть поддельный паспорт это был.

– Поддельный? – обалдела я.

– Да. А ещё, там карточка была. Банковская. Вся такая золотая. С именем и фамилией на поддельный паспорт. Письмо это пришло от его жены из Франции.

– От какой жены? – ещё пуще обалдела я.

– Ну ты что, только проснулась? Твой сын вот уже как пять месяцев женат на Наталье Ростовой.

– Ты чё, Валька… Романов перечитала что ль? – нахмурилась я.

– Ты в паспорт сына смотрела? У него что в старом, что в новом один штамп стоит – с этой Наташей Ростовой. От 23 ноября. Прошлого года. Что, серьёзно не знала? Как ты могла не знать, что твой сын женат?

– Ой, Валька. Мне дурно, – в голове всё плыло. Валюха метнулась за водой и нашла меня в слезах.

– Даш, ты чего? Дашка.

– Ой, Валька. Ой, Валька! – заревела я. – Кого ж я вырастила! Ирода вырастила. Он ж все эти деньги, что заработал, нечестным путём зарабатывал. Ой, даже страшно подумать, как он их зарабатывал, – схватилась я за голову и рыдала, не отвечая на Валькины вопросы.

Немного успокоившись, согласилась выпить чаю. Валюха меня оставила, а сама пошла работать. Находясь в одиночестве, я пришла к следующему.

Мой сын, как бы не хотелось об этом думать, но… зарабатывал большие деньги нечестным путём.

Иначе, зачем ему сбегать?

И… вполне возможно, он замешен в деле с покойницей, которую за большие деньги нужно было выкопать и перевезти в нужное место. Не зря же он на телеге отправился.

А потом Алексей что-то не поделил с дружками, те ему дали по башке и отобрали деньги. В том числе и за дом. А что это за женщина, с которой он поженился 23 ноября?

Стоп.

Это ж тот самый день, когда его ограбили.

Тогда получается…

Он нашёл себе девушку, но не хотел говорить, потому что мы его собирались женить. Тогда он, чтобы заработать, помог выкрасть и перевезти тело покойницы. Затем получил деньги за работу и в этот же день женился. А потом получил по голове и был ограблен. Кем-то, кого он знает.

Или… инсценировав, собственное ограбление и создав алиби, скрыл таким образом ещё какое-то преступление?

Вообще ерунда получается.

Почему он меня не познакомил с этой девушкой сразу? Не такая я уж и ведьма, чтобы не принять девушку, на которой хотел жениться мой сын. Тем более, что только об этом и мечтала.

И ещё: что у него за неотложные дела, что он бросил всё? Он же никогда комнаты не покидает без причины. А тут уехал в неизвестном направлении. Неужто, у него большие проблемы? Или его хотят убить?

Стоп.

Он решил уехать сразу же, как увидел Никиту.

Возможно, этот Никита, вовсе не журналист… И тогда, сыну грозит ещё большая опасность.

И мне тоже.

Как этот подлец, Никита, всё выспрашивал, а?

Нужно сделать вид, что ничего не подозреваю. Нужно молчать и никому ничего не говорить.

С этим намерением я вышла с почты. Никита тут же подбежал ко мне.

– Ну что?

– Ничего, – покачала я головой. Ушёл куда-то. Наверное, пошёл в тихое место, любоваться своей посылкой. Вернётся домой, я с него шкуру спущу, – пообещала я, уверенная, что так и сделаю.

– Но записка… – начал было Никита.

– Какая записка? – переспросила я. – А, та записка… Он мне такие записки постоянно пишет. У него ж афазия тяжёлой формы. Я к этому привыкла. Придёт домой, как нагуляется.

– Тогда… когда могу к вам ещё подъехать? – спросил Никита.

– Зачем ехать? – удивилась я. – Всё что знала, всё рассказала. Нечего вам в наши семейные проблемы лезть. Семейные проблемы, на то и семейные, чтобы их семья решала, а не посторонние люди. А как статью напишете, вы позвоните, чтоб я газетку-то купила. Нашим клавам показать…

По дороге с почты зашла в магазин, чувствуя, что за мной кто-то следит. Руки тряслись, но я старалась как можно меньше показывать волнение. Набрала в корзину хлеб, батон, колбасу, подумала, и опустила на дно корзины бутылку водки.

Кассирша при виде меня криво усмехнулась.

– Что Дашка, за старое? – поинтересовалась ехидно, косясь на мои руки.

– Тебе-то что? Ты это, пробивай давай.

– Смотри Дашка. Муж насовсем уйдёт. Зачем ему жена-алкоголик, когда свободных и нормальных баб пол деревни.

– Клювом не щелкай. Сдачу давай, – потребовала я.

– Держи, – усмехнулась она подленько.

Я же, вернувшись домой, распаковала пакет и уселась за стол, ожидать мужа. Поднявшись, решительно открыла бутылку водки и поднесла ко рту.

Резкий запах спирта тут же ударил в нос.

Я остановилась.

Если выпью, не смогу контролировать себя и свою речь. А вдруг кто придёт и я проболтаюсь про сына?!

Нет уж.

Я подошла к умывальнику и, перевернув бутылку, принялась выливать водку в раковину. Чем меньше оставалось в бутылке, тем больше появлялась уверенность, что всё правильно делаю.

Сын мне важнее.

Что бы ни натворил мой сын, я должна молчать и ни в коем случае не выдавать его. Я же его мать. И отцу, как вернётся со смены, сказать надо, чтобы язык за зубами держал. Не важно, какую страшную тайну хранит наш сын. Мы должны её сохранить.

Конец ознакомительного фрагмента.