Тэп
Шрифт:
У Брю здесь такой порядок, и при этом он холостяк.
– Можно вопрос. Почему для тебя это не странно? Почему тебя не смущают наши с Будро отношения?
Большинству женщин, вероятно, была бы внапряг женщина, которая когда-то была его женой.
Но не мне.
Нет нужды притворяться, будто я не поняла, о чем она.
– Я приветствую необычность.
– Ты не думаешь, что я лживая сука, которая закрутила с лучшим другом мужа, а потом еще и замуж за него вышла сразу же после того, как развелась с Будро?
Я оборачиваюсь и смотрю на нее.
– Нет. Брю рассказал мне о вашем браке. Он лишь укрепил вашу дружбу. Ты была его поддержкой после смерти дедушки. Я с уважением отношусь к тебе.
– В сердце Будро была огромная дыра, когда мы потеряли Илая. Он провел годы в поисках счастья в вещах и местах, в которых его не было. Но когда он с тобой, я вижу, что он другой.
– Я с ним тоже другая.
Более приземленная.
– Так и есть. Луч света, в котором нуждалась тьма, которую он называет жизнью.
– Свет легко любить. Я хочу увидеть всю его тьму.
Она там под поверхностью. Я это чувствую. И я буду ждать, когда он будет готов показать мне ее.
– Все будет, когда придет время. Когда он будет готов, ты поймешь, что все его сердце принадлежит тебе.
Все его сердце. Мысль об этом заставляет мою голову кружиться, и я не могу перестать улыбаться.
– Ты любишь его?
Я перестаю резать базилик и смотрю на Бриджит.
– Да. И это чувствуется волнующе, совершенно безумно и иррационально. Я знаю его недостаточно долго, чтобы чувствовать такое. Это безумие, правда? Ты встречаешь кого-то и влюбляешься за шесть недель. Особенно, если вы живете в шести часах езды друг от друга.
– Сумасшедшая любовь здесь больше подойдет.
– Это адски страшно.
– С Уорреном было точно также. Страшно. Волнующе. Ненормально. Иррационально. Для большинства людей неправильно. Но мне было плевать, я не пожалела. Это было самым правильным моим решением, и я каждый раз убеждаюсь в этом, когда смотрю на наших детей.
– Ну, Брю исключение из обоих вариантов.
– У нас было несколько «жарких» разговоров на тему вазэктомии. Он сказал мне, что с этим у тебя все в порядке.
В порядке – устаревшее понятие.
– Да.
Мы встречаемся всего то шесть недель.
– Я слышу «но».
– Брю сказал мне, что не хочет жениться и иметь детей.
Он тверд в этом решении. Это не для меня, у меня другие намерения.
– А что думаешь ты?
– Очень многое. Я хочу выйти замуж и родить детей.
Я желаю, нет мне отчаянно необходимо семейное счастье, которого у меня не было в детстве. Хочу мужа и детей, которые будут любить меня в ответ. Первые десять лет моей жизни просто выпали, но моя тоска не имеет ничего общего с жестоким обращением Джимми и Кристи. Мама с папой научили меня любить. Я хочу вдохнуть это в свою собственную семью.
Я многое могу дать в ответ.
Черт. Я просто хочу, чтобы меня любили. Я заслуживаю счастья. Мне почти тридцать два, и мне нужно найти его как можно скорее.
– Не позволяй Будро одурачить себя на счет детей. Ничто не сделает его счастливым, как иметь своих собственных. Он просто боится, что что-то может снова пойти не так.
– Да, я знаю.
– Думаю, его мнение может поменяться, но только лишь с правильной женщиной. Я больше всего на свете хочу этого для него.
Брю приходит на кухню, чтобы взять пиво из холодильника, и мы замолкаем.
– Кажется, я прервал разговор, который не должен был услышать. Вы выглядите, как кошки с канарейками во рту.
– Просто девчачьи разговоры.
– Может я тоже хочу поучаствовать.
– Ладно. Я только что говорила Рен, как сильно люблю своих детей, и как я счастлива, что они есть в моей жизни. Что не знаю, чтобы делала без них, ведь они дороже мне всего на свете. На этот риск я бы пошла снова, когда Трип станет постарше.
Черт, Бриджит. Отдышись.
Брю стоит к нам спиной и смотрит на холодильник.
– Какое пиво ты хочешь, Уоррен?
– IPA.
Брю даже не посмотрел на нас, когда вышел их кухни.
Ебать. Это очень плохо.
– Я выпью бутылку пива.
Или двенадцать.
– Мне жаль. Я не должна была этого говорить.
Нет, это между мной и Брю. Но, по крайней мере, это был ее удар. Он не может из-за этого злиться на меня.
Мне не хватит духу сердиться на Бриджит. Думаю, все, что она сказал Брю, было для моего блага.
– Все нормально.
Хотя, я не уверена.
Он не сказал ни слова и даже не обернулся, чтобы посмотреть на меня.
Это не я говорила о детях.
Больше никаких разговоров о детях. Будет слишком много проблем.
– Расскажи мне о Лукасе Брюссарде, с которым ты встретилась тринадцать лет назад.
У Бриджит вырывается смех.
– О, Боже. Симпатичный. Смешной. Спортивный. Звёздный питчер в бейсбольной команде. Все девушки хотели его.
– Звучит как полная противоположность парням, с которыми я встречалась в школе.
Я была художником хипстером.
В последний год школы у меня были дреды. Держу пари, Брю не удостоил бы меня и взгляда.
– Он думал, что он божественный Каджун, посланный в дар девушкам.
Забавно. Брю никогда не вел, себя как крутой парень.
Хотя, он такой есть.
– Но ты так не думала?
– О, Господи, нет. Он всегда был мне, как брат. Мы вели себя как клоуны, когда были вместе. Всегда попадали в какую-нибудь передрягу.