Чтение онлайн

Сина и Рамман устроили засаду прямо возле спальни.

– Что хотел отец? Ты ведь к нему ходила? – требовательно спросила Сина, всегда тонко чувствовавшая сестринский настрой.

– Моей руки у него просит Эвейн эрн-Рэймси.

Сестра так и застыла с приоткрытым ртом.

– А ты?

– А я… – Девушка посмотрела прямо в глаза Рамману. – Я согласилась.

Ждала, что он все поймет. Но граф Янамари ответил дружеской улыбкой и совсем-совсем не расстроился. Ни капельки. Видит… Словом, кто-нибудь обязательно видит, как это было горько и обидно.

– Он – великий воин, соратник Священного Князя, удивительный человек, – сказал Рамман. – Ролэнси теперь наш союзник, и моя мать писала…

Но Мирари уже не слышала голоса молодого человека, только кивала, соглашаясь.

Тот, кто теперь должен был заменить Предвечного, просто обязан оценить мужество, с которым старшая княжна приняла этот удар.

А потом, конечно, полночи рыдала в подушку. И даже не из-за Раммана, и вовсе не оттого, что не хотела идти замуж за эрна Рэймси. Просто жизнь сделала слишком резкий поворот, и теперь все в ней будет иначе, не так, как прежде. Вообще-то это страшновато и в двадцать, и в пятьдесят, и в сто пятьдесят лет тоже.

Никогда прежде Рамман не видел Аластара Эска таким сосредоточенным и собранным: ни перед знаменитой ночной встречей в охотничьем домике, ни во время предыдущих заседаний Совета Восьмерых, многие из которых походили не на собрание соратников, а на базарную драку. Поначалу юношу шокировала эта взаимная резкость, непримиримость позиций и очевидная неуступчивость союзников Эска. И только потом стало ясно – это стиль общения диллайн. Одиночки они по природе, а потому в тесному свойском кругу для детей Дилах не существует авторитетов. Никто не указ, никому нет веры на слово. Но только до мгновения, пока не дана клятва верности или, как говорят сами диллайн, не заключен «договор о границах власти».

Молодому Янамари казалось, церемония будет торжественной и таинственной, пройдет где-нибудь на руинах древнего замка, ночью, при свете факелов. Так, как описаны в старинных балладах торжества диллайн. Аластар, между прочим, не поленился рассказать о своем участии в чем-то подобном. Правда, было это давненько, Эску едва сравнялось шесть. Однако трепет полуистлевших знамен на ветру и рев огня в огромных чашах до сих пор слышались в его голосе, а отражения трех лун дрожали в зрачках, так же как когда-то в водах священного озера.

Но времена изменились, и в столь далекий от романтики нынешний век никто не собирался следовать традициям досконально. Собрались грозные владетели-заговорщики средь бела дня, подписали хитро составленную бумагу – избрав своим сюзереном Аластара Дагманда Эска, потом выпили по рюмочке и посмеялись новому анекдоту про тива Хереварда и аннис Сар. Единственная дань торжественности момента – черные фраки да белые галстуки. Не присяга, а заседание акционеров торгового дома. Но таковы диллайн. Мир меняется, и они меняются вместе с ним, при этом оставаясь прежними – ночными прагматичными охотниками.

«Я все-таки неопытный дурачок, ничего еще в жизни не видевший», – сказал себе Рамман, устыдившись романтических мечтаний.

А когда увидел, к чему привела вчерашняя «церемония», то с удвоенной силой отвесил самому себе мысленный подзатыльник. Куда делись разногласия? Где спесь Элввы и сарказм Локка? Нет их. Пока нет, спрятаны до поры до времени, как старинные фитильные ружья. Договор договором, границы границами, а власть все же властью, и стоит Аластару Эску показать слабину или же, напротив, попробовать надавить сильнее, чем следует… А он попробует. За эти несколько лет Рамман достаточно узнал эскизарца, чтобы ни мгновения не сомневаться – тот не остановится на достигнутом. И если это понимает янамарский граф, то уж все остальные и подавно. Элвве ли не тешить себя иллюзиями относительно устремлений Эска? Или лорд Рэй не в курсе Аластаровых наклонностей?

Но сейчас они сидят плечом к плечу, монолитной стеной, единые перед лицом давних врагов, ставших союзниками.

И длинный стол между ролфи и диллайн как поле предстоящей битвы.

…Полощутся разноцветные знамена, лязгают сочленения доспехов, храпят кони, мечи покинули ножны, заряжены кулеврины, все только и ждут протяжного воя трубы…

Рамман вздрогнул и отогнал видение, навеянное наследственной шурианской впечатлительностью. Не будет никакой битвы, отгремели сражения между диллайн и ролфи уже пятьсот лет тому назад как. Теперь дети Морайг приплыли в Синтаф совсем за другим. А вот зачем, как раз и рассказывал эрн-Рэймси. Доходчиво так. Чтобы, значит, «пушистики» поняли сразу. Не будут честные ролфийские парни лить кровь за Северное Княжество Файрист. Ролфийской кровью здесь и так пропитана каждая кочка. Хватит! Зато у новоиспеченного государства не будет проблем с Конфедерацией. Никаких. Это эрн-Рэймси гарантирует. При условии, что получит восемь эскадронов.

Из-за них, из-за этих злополучных эскадронов у ролфийского командующего и генерала Кана вышла небольшая словесная перепалка. Илдред Кан, чье прозвище по-диллайнски честно отражало не столько внешность, но и саму внутреннюю суть опального генерала, не удержался от резких слов.

– А не слишком ли много вы хотите, многоуважаемый эрн? – грозно заклекотал Носатый Филин, полыхая оранжевыми очами.

Вообще-то они у него были лимонно-золотые, но от напряжения последних дней полопались сосуды, оттого и смотрел генерал на мир красными глазами кролика. Весь взъерошенный какой-то: короткие волосы дыбом стоят, мешки под глазами, на скулах полыхает багровый нездоровый румянец. Боль в давно ампутированной ноге не давала ему покоя и характер не улучшала, посему Носатый Филин прямо-таки изнемогал от невозможности высказаться грубо и прямо, как привык в казарме. Рамман ему даже сочувствовал. С эдаким обширным лексиконом тяжко блюсти этикет.

Эрну Рэймси, само собой, много не казалось. Эскадроны ему необходимы как воздух, и генерал Кан это понимал лучше всех, но без ожесточенного торга сдаться не мог. Он ведь диллайн – расчет в его крови! Но и эрн-Рэймси – ролфи, а потому рожден со стремлением выгрызать желаемое зубами. Остальным же участникам судьбоносного совещания отводилась роль пассивных зрителей – столько экспрессии было в словесной баталии двух военачальников. Не подходи – зацепит осколками! Ну, может быть, и не осколками, но Илдред Кан заплюет, а эрн Рэймси, того и гляди, укусит. Поэтому, продолжая традицию звериных аллегорий, ролфи прижали уши, диллайн распушили перья, но сидели тихо-тихо, и Аластар Эск в том числе.

– В битве при Солиамне вы рискнули разделить свою армию и не прогадали. Запамятовали? Сейчас соотношение сил приблизительно такое же, но вы отчего-то упрямитесь. Разучились дерзить Удаче? – напомнил ролфи.

И вроде бы польстил старому вояке, и при этом за живое задел, усомнившись в способности Илдреда Кана делать опасные ставки.

– В тот раз никто не пытался отобрать у меня последнее, – прошипел диллайн, яростно стуча тростью по деревянной ноге.

Был бы у эрна Рэймси хвост, хлестал бы им по бокам.