Теперь ты ее видишь
Шрифт:
— Ах ты сука! — вскрикнула Марго, пытаясь высвободить нож.
Увидев перила за ее спиной, Суини удвоила усилия, теперь она оттесняла Марго к краю лестницы. Нож прорвал полотенце, которым была обернута ее левая рука, и от жгучей боли в душе Суини заклокотала ярость. Она словно со стороны услышала свои пронзительные крики и толкнула женщину еще сильнее. На окровавленном лице Марго снова мелькнуло изумление. Внезапно перестав сопротивляться, она перевалилась через перила и полетела вниз, на плитки.
Задыхаясь, Суини упала на колени рядом с перилами. Ее сердце бешено стучало, и на мгновение она испугалась, что вот-вот потеряет сознание. По левой руке девушки стекал ручеек крови, пропитывая полотенце. Придется накладывать швы, решила она. До сих пор такого с ней не было. Наверное, это больно. При этой мысли ее нижняя губа задрожала.
Почувствовав легкий озноб, Суини поняла, что у нее начинается истерика. Она несколько раз глубоко вздохнула, стараясь собраться с силамиро овладеть собой было невероятно трудно. Глубокое дыхание привело ее в чувство, и Суини уселась на полу. Она не могла заставить себя посмотреть через перила, ибо явственно слышала тошнотворный удар после падения Марго. Керамические плитки безжалостны к костям и плоти.
«Ричард». Это имя вспыхнуло в мозгу Суини, и мысль о нем заставила ее действовать, пробудила в девушке энергию. Она поднялась и побежала — точнее, заковыляла — в спальню к телефонному аппарату.
Суини схватила трубку, но рука дернулась, и трубка ударила по скуле.
— Черт побери! — пробормотала она, и хотя не успела еще прижать трубку к уху, услышала вопль Ричарда:
— Суини!
— У меня все хорошо, — быстро проговорила Суини. — Ну, почти. Марго свалилась через перила. Я еще не смотрела на нее.
— И не смотри, — приглушенным голосом отозвался Ричард. — Господи… — Он умолк, и даже сквозь звук полицейской сирены Суини слышала его затрудненное дыхание. — Мы будем на месте через пять минут. Вместе с нами выехали еще несколько патрульных машин. Ты не пострадала?
— Самую малость. Два пореза на руке, ничего серьезного. — Это вряд ли, подумала Суини. Она еще не осмотрела раны, оставленные прорвавшим полотенце ножом. Ей не хотелось снимать полотенце, не хотелось видеть, сильно ли пострадали руки. Ей было больно, и этого достаточно. — Я, пожалуй, повешу трубку. Кажется, меня сейчас вырвет. — Не дожидаясь ответа, Суини дала отбой и опустила голову между колен, глубоко глотая воздух и борясь с одолевающей ее тошнотой.
Звук был таким тихим, что Суини усомнилась, действительно ли что-то слышала. Она подняла голову, чувствуя, как кровь забурлила в венах. Суини приготовилась вновь вступить в схватку, но в комнате никто не появился. Девушка удивленно моргнула, потом опять услышала звук — тихий стон, доносившийся снизу.
Она осторожно вышла из спальни, приблизилась к перилам и заглянула вниз. Марго лежала на животе, ее ноги от бедра и ниже были изогнуты под немыслимыми углами, а сквозь разорванные мышцы виднелись раздробленные кости. Ее руки… О Господи, должно быть, она пыталась обхватить себя руками. Марго слабо шевельнулась, стараясь перевалиться на спину, и по дому эхом пронесся еще один негромкий стон.
Суини на подкашивающихся ногах спустилась по лестнице. Что бы ни случилось, нельзя бросить Марго, не попытавшись ей помочь, хотя Суини не знала, как следует поступать при таких страшных травмах.
Она опустилась на колени подле Марго, и, к ее ужасу, затуманенные глаза женщины сфокусировались на ней.
— Я упала… — шепнула Марго.
— Не нужно говорить. Сейчас приедут…
— Я хочу… рассказать вам… чтобы кто-нибудь знал… — Марго закашлялась, и из ее рта на пол потекла струйка крови. — Кандра… Кандра шантажировала Карсона. Я… мне нужно было ее остановить. Кай добыл ключ от ее квартиры. Я… сняла квартиру в том же доме и выслеживала ее. — Марго поморщилась и опять закашлялась. — Не смогла найти… пленок и фотографий… я надела костюм Карсона… чтобы подозрение пало на него, если все это всплывет… На его туфлях… кровь Кандры… А потом ваша картина…
Суини уразумела смысл ее слов.
— Кай увидел картину и рассказал вам.
— Он был такой… красивый, — прошептала Марго. Ее глаза вновь затуманились и стали далекими. — Я… я любила его. Глупо. Годилась ему в матери… Расскажите полицейским о Кандре. Найдите… фотографии… — Ее губы раздвинулись в зловещей мертвенной улыбке. — Прижмите этого ублюдка…
— Вы сами все объясните. — Суини старалась говорить убедительно, но глаза Марго уже остекленели и утратили выражение. Из ее легких вырвался последний вздох. Сирены приближались, завывая все громче. Двигаясь, словно в тумане, Суини поднялась на ноги и отправилась открывать дверь. Напротив дома с визгом затормозили две полицейские машины.
Когда несколько мгновений спустя в квартиру ворвались Ричард, Аквино и Райтнер, Суини сидела на нижней ступеньке лестницы. Лицо Ричарда было пепельно-серым, кожа на скулах туго натянулась. Он не отрывал взгляда от девушки. На Марго он даже не посмотрел. Явно стараясь совладать с собой, Ричард прошел напряженным шагом к лестнице, молча наклонился к Суини, поднял ее на руки и прижал к своей груди.
— Я отвезу ее в больницу, — хрипло пробормотал он. Его огромное тело вздрагивало.
— Через минуту подъедет «скорая помощь»… — заговорил Аквино.
Словно не слыша его, Ричард вынес Суини на улицу. От яркого солнца она прищурилась, как крот. Видимо, Эдвард мчался следом за полицейскими машинами, потому что «мерседес» был уже припаркован рядом с ними. Держа Суини на руках, Ричард забрался на заднее сиденье и уложил ее себе на колени, потом отрывисто отдал распоряжения Эдварду.
Суини дрожащим голосом рассказала ему о том, что поведала Марго перед смертью, но Ричард заставил девушку умолкнуть, прижав два пальца к ее губам.
— Мне это безразлично, — свирепо отрезал он. — Просто… просто заткнись и дай мне обнять тебя. Господи, я так испугался… — Его голос прервался, и он уткнулся лицом в волосы девушки.
Пока на раны Суини накладывали швы, Ричард не отходил от нее ни на шаг. Хуже всего был порез на предплечье, на него пришлось наложить двадцать шесть стежков. К счастью, обе раны оказались не слишком глубокими: нервы и сухожилия были не затронуты.
— Это благодаря полотенцам, — сказала Ричарду Суини, широко открыв глаза. Только сейчас она испытала шок, и ее губы задрожали. — Если бы ты не сказал мне о полотенцах…
— Я выпишу вам болеетоляющее. — Врач поднялся с табурета и улыбнулся Суини. — Через неделю зайдете к своему врачу, он снимет швы. — С этими словами хирург отправился к следующему больному, а Ричард вновь усадил Суини себе на колени.