Шрифт:
Annotation
Она живёт, как большинство: сегодняшним днём, довольствуясь малым, без амбиций, планов, мечты, как живут серые городские воробьи, и холод в груди давно стал привычным ощущением. Но в мире нет ничего неизменного, и, когда в город приходит зима, со снегом прилетает снегирь.
Совина Мила
Совина Мила
Тепло
Градусник за окном беспощадно показывал 25 градусов ниже нуля. Накануне прошёл сильный снегопад, и город сливался с серовато-белым мглистым небом. Кормушку на подоконнике за ночь завалило снегом, и хмурые воробьи рылись там, выискивая себе завтрак; сидящий на ветке старого тополя снегирь робко поглядывал на уличную банду и не решался подлететь.
Оценив пасмурный пейзаж, Ленка подумала и стянула с головы вязаную шапку, заменив её бабушкиной кроличьей. Бабушка не возражала, она сама же и приучила внучку тепло одеваться, с детства привив стойкую неприязнь к холоду.
Пока она меняла головной убор, застёгивала сапоги и сумку, минутная стрелка почти подползла к девяти.
– Вот блин, - буркнула Ленка и прикусила язык. Бабушка хоть и слепая, но слух у неё ещё хороший. И ругань не оценит.
– Ленусик, уже пошла?
– Ага, ба. Пока!
Дверь за Ленкой захлопнулась. Проскочив четыре лестничных пролёта, она вышла из подъезда, глотнула морозного воздуха, задохнулась от его агрессивного напора, натянула шарф на нос, сунула руки в варежках в карманы утеплённого пуховика и поспешила на работу по хрусткому свежему снегу.
Школа, где работала Ленка, находилась недалеко от её дома, и летом можно было дойти минут за десять. Зимой за пятнадцать, учитывая сугробы и гололёд. Впрочем, существовал ещё один путь, как раз для таких экстренных случаев, как сегодня (и чего греха таить, довольно частых) - дорогу можно было сократить, пройдя за гаражами. Она не любила там ходить, опять же благодаря бабушке, с ранних лет пугавшей её историями об ужасах тёмных подворотен, но сейчас-то было светло, утро буднего дня, все наркоманы и алкоголики спали после ночных трудов. А Ленка топала на работу, откуда её уже грозились выгнать за систематические опоздания. Страх остаться без денег победил.
Миновав ряд старых железных жестянкохранилищ, она перебралась через теплотрассу по обледеневшему железному мостику, крепко цепляясь за перила, чтобы не сверзиться с опасных ступенек. Потом поспешила вдоль бетонного забора с корявыми тегами, ограждавшим территорию гаражного кооператива. Безвкусные, бездарно выведенные буквы повествовали о чьей-то любви к Касте, уведомляли о пребывании здесь Славика и Димона и вечной жизни ди-джея Смэша. Кривые чёрные закорючки Dr. Dre, Legalize, большая алая надпись A-mega...
За глухой каменной стеной гаражи не заканчивались. Ржавые жестяные коробки, самовольно настроенные предприимчивыми гражданами в безнаказанные девяностые, шли дальше вольными рядами, и там-то Ленка опасливо огляделась. Здесь часто околачивались бездомные собаки, и не только они. Вот узнала бы бабушка, ох и прихватило бы у неё сердце, но кто же ей расскажет? Однако поторопиться изо всех сил следовало. Ленка придержала болтающуюся сумку локтем и ускорила шаг, озираясь по сторонам. И вдруг запнулась на месте. И закричала.
В нескольких метрах от неё прямо на снегу лежало голое тело, а вокруг его головы, пронзительно алея, растеклась лужа крови.
***
Забыв, как дышать, Ленка дико смотрела на тело. "Что делать? Бежать за милицией? Вызвать скорую? Просто бежать отсюда?". Устыдившись последней мысли, она сглотнула и, сделав огромное усилие над собой, с дрожью приблизилась. И удивлённо распахнула глаза. Это не кровь разлилась по снегу, а рассыпались волосы - ненатурально красные, своим цветом бьющие по непривычным нервам. Она наклонилась над телом и с трудом заставила себя протянуть к нему руку. "Нужно проверить пульс на шее..." Она отвела гладкие длинные волосы с шеи, коснулась... и вдруг тело пошевелилось.
Взвизгнув от неожиданности, Ленка отпрянула и едва сама не растянулась на снегу. А лежащий поднялся, сел и обернулся прямо к ней.
Долгую-долгую минуту они с Ленкой смотрели друг на друга. Красноволосый был бледен, но бледен странно - сквозь кожу не синели вены, не краснели сосуды от холода... Его кожа была белой, очень плотной на вид, матовой. С круглого лица спокойно взирали бледно-голубые глаза, алели брови и багровел маленький рот. Ленка перевела взгляд пониже лица, и увидела, что это мужчина. Нет, скорее подросток - плечи по-женски узкие, абсолютно плоская грудь... без сосков, отметила она с тупым непониманием, руки, праздно лежащие на коленях - изящные, с удлинёнными кистями, тонкопалые. Но, смущённо скользнув взглядом на место схождения бёдер, Ленка опять-таки с удивлением не обнаружила там ничего мужского. Равно как и женского. Вообще никакого указания на пол. Пуп тоже отсутствовал.
Совершенно растерянная, Ленка переступила на месте и ощутила, что начинает коченеть от холода. Но просто взять и уйти было невозможно.
– Вы кто?
– решилась она на вопрос.
Непонятное существо лишь молча продолжало смотреть на неё.
– Вы как, в порядке?
И вновь оно не удостоило её ответом. Оно не умеет говорить, поняла Ленка. Но что же тогда оно тут делало? Как попало сюда без одежды? Явно ничего не понимающее... Её сердце ёкнуло от жалости.
Существо продолжало сидеть на снегу, совсем не реагируя на холод, прикрытое лишь струящимися по его телу алыми прядями волос. А Ленка мучительно размышляла, что делать. "Какая-нибудь жертва экспериментов из правительственной засекреченной лаборатории? Да ну, откуда в нашем городишке лаборатории... Инопланетянин? А где тогда корабль, хотя бы обломки, где какой-нибудь прибор на нём, скафандр - ну не голым же оно летело? Что с ним делать? Сдать в детскую комнату милиции нельзя, на ребёнка оно не тянет. Посадят только в обезьянник и позвонят в дурку, мол, вы психа не теряли? А те приедут и сразу поймут, что это не простой человек. И к себе, на исследования... препарируют, как лягушку... заживо, - Ленка передёрнулась.
– Но и просто бросить его тут нельзя - зима на дворе, замёрзнет, а то и собаки загрызут". Укоряя себя за излишнюю в современных российских реалиях мягкосердечность, она опасливо шагнула к гуманоиду. Тот не шарахнулся в сторону и не проявил агрессии, бесстрашно подпуская ближе к себе.