Терапия
Шрифт:
— Вам по-прежнему не лучше?
Это был ее первый вопрос, когда он в банном халате медленно подошел к двери. Он не знал, долго ли она стучала. В какой-то момент звук отбойного молотка во сне превратился в стук в дверь.
— Ничего, пройдет. По-моему, мы договорились созвониться сегодня вечером?
— Да, простите. Я даже заходить не буду. Я только хотела передать вам вот это.
Виктор увидел, что Анна что-то держит в руках, и приоткрыл дверь. Ее вид его немного испугал. Она сильно изменилась и не была теперь так ослепительно красива, как при первых встречах: спутанные волосы, помятая блузка. Взгляд нервно бегал, а тонкие пальцы лихорадочно барабанили по коричневому конверту, который она держала обеими руками.
— Что это?
— Конец истории. Последние десять глав. То, что случилось со мной и Шарлоттой. Я не находила себе места сегодня утром и по памяти написала все.
«Когда? До нашего разговора? После того как ты залезла в мой дом?»
Она разглаживала руками конверт.
Виктор колебался. Голос разума говорил, что не надо впускать ее в дом.
Эта женщина опасна.
Было очевидно, что она не та, за кого выдает себя. Она назвалась именем убитой студентки. С другой стороны, у него теперь появился ключ к разгадке исчезновения Жози. Он может сейчас пригласить Анну к себе и задать все те мучительные вопросы, от которых он уже почти потерял рассудок.
«Как ее настоящее имя? Что за должок у меня перед ней?»
И теперь не надо беспокоиться, что он не узнает продолжение истории про Шарлотту, — конверт у него в руках.
— Подождите! — Виктор распахнул дверь. — Войдите ненадолго, чтобы хоть согреться.
— Спасибо! — Встряхнув промокшей головой, Анна нерешительно вошла в теплый дом.
Он пропустил ее вперед, задержавшись у комода в прихожей. Открыв ящик со свертком от Хальберштадта, Виктор провел пальцами по смятой бумаге и снял бечевку.
— Не угостите ли вы меня чаем?
Виктор вздрогнул и сразу же убрал руку от свертка, увидев Анну, стоявшую в дверях. Она уже сняла пальто, и теперь на ней оказались черные брюки и прозрачная серо-синяя блузка, неправильно застегнутая.
— Разумеется. — Он вынул платок и задвинул ящик. Если она и заметила сверток, то виду не подала. Через несколько минут Виктор вошел в гостиную с наполненным наполовину чайником в руках. Он совсем обессилел и был не в состоянии пронести по коридору полный чайник.
— Спасибо.
Анна, казалось, не обращала внимания на его разбитый вид, на пот, который он вытирал платком со лба.
— Пожалуй, я пойду, — произнесла она, как только Виктор с трудом сел в кресло у письменного стола.
— Но вы еще не выпили чай.
Виктор вынул из конверта первую страницу и прочитал заглавие: «Переправа».
Ему бросилось в глаза, что текст отпечатан на лазерном принтере. Наверное, у Анны с собой ноутбук, а Труди, хозяйка гостиницы, разрешила ей воспользоваться принтером в «Анкерхофе».
— Нет-нет, мне правда пора.
— Хорошо. Я потом прочту. — Дрожащими руками Виктор засунул лист обратно. — Но пока вы не встали, я хотел бы еще сказать насчет вчерашнего… — Он запнулся при взгляде на Анну.
Она нервно смотрела в потолок, сжав руки в кулаки. Она резко переменилась. Что-то яростно рвалось изнутри ее наружу. Виктору очень хотелось спросить ее о прошлой ночи. Приходила ли она сюда? Почему назвалась чужим именем? Но теперь он боялся сильнее возбуждать ее. Вопросы, конечно, очень важны, но все-таки Анна оставалась его пациенткой, и нельзя было спровоцировать у нее шизофренический приступ.
— Сколько осталось времени? — мягко спросил он.
— До моего приступа?
— Да.
— Сутки. Двенадцать часов. Не знаю. Первые признаки уже подступают, — ответила она слабым голосом.
— Цвета?
— Да. Все вдруг стало таким ярким здесь, на острове. Деревья словно покрыты лаковой краской, сверкающее синее море. Цвета такие насыщенные и яркие, что я не могу наглядеться. И еще кое-что. Запах. Гораздо ощутимее стал соленый запах моря. Весь остров купается в душистом облаке.
Подозрения Виктора оправдались, но он не был этому рад. Возможно, Анна опасна. Но она и серьезно больна. Скоро ему придется иметь дело с приступом шизофрении. Он один, измучен и болен. На пустом острове.
— Вы еще слышите голоса?
— Пока нет. Но это только вопрос времени. У меня все как в учебнике. Вначале цвета, затем голоса, потом видения. По крайней мере, я могу быть спокойна, что теперь меня не будет мучить Шарлотта.
— Почему?
— Шарлотта больше не придет. Никогда больше не придет.
— Откуда эта уверенность?
— Прочитайте, что я написала, потом…
Ее последние слова заглушил телефон, и Анна замолчала.
— Так что с Шарлоттой? — невозмутимо продолжил он.
— Подойдите к телефону, доктор Ларенц. Я уже привыкла, что всегда кто-то звонит, когда я к вам прихожу. И к тому же я собираюсь уходить.
— Нет-нет. Я не собираюсь вас отпускать. У вас может скоро начаться приступ. Вам потребуется помощь.
«А мне требуется информация о том, что случилось с Шарлоттой».
— Подождите хотя бы, пока я закончу разговор, — настаивал он.
Анна смотрела в пол, нервно потирая указательным пальцем ноготь большого пальца на правой руке. Основание ногтя было уже красным и раздраженным.
— Ладно, подожду, — согласилась она. — Но снимите же наконец трубку, чтобы прекратился этот ужасный звон!
Глава 30
Он снял трубку на кухне.
— Ну наконец. Слушай, случилось что-то невероятное, — нетерпеливо заговорил Кай.