Чтение онлайн

– Сдохла, шалава, – без тени сожаления констатировал он и позвал, возвысив голос: – Эй, Ленька, ко мне!

В комнату вбежал бритоголовый двадцатитрехлетний бугай (персональный телохранитель Елдашева) и удивленно уставился на труп.

– Чего вылупился, осел?! – злобно прошипел Валентин. – Никогда прежде жмуриков не видел?! Или крови боишься?! Ась?!

– Да нет, Валентин Степанович, все путем! – пробасил мордоворот. – Просто я подумал, не будет ли у вас из-за нее неприятностей?!

– Не будет! – Елдашев изобразил кривое подобие улыбки. – Телка не местная. Приехала на заработки из Ближнего зарубежья. Кроме сутенера, никто не заинтересуется ее исчезновением. А сутенер-то наш! Эдик Абашидзе, директор массажного салона «Таис-Афинская». Короче, так: падаль убрать, пол отмыть. Не канителься, блин!!!

Ленька безропотно повиновался. Валентин Степанович Елдашев, курирующий проституцию и торговлю наркотиками в четырех районах города, являлся в его глазах о-очень большим начальством!..

Крепко вцепившись в телефон, Елдашев обзванивал нужных ему людей. По тонким губам Валентина скользила змеиная улыбочка. За истекший промежуток времени он успел вычислить «подлюгу-предателя», а также разработать план действий на ближайшее будущее. Предателем, по мнению Елдашева, был некий Дмитрий Путинцев, ведающий распространением наркоты в высших учебных заведениях. Кроме него (за исключением покойных Паши с Геной), утекшие к чеченцам сведения могли знать только двое: Натан Израилевич Минц, ответственный за реализацию героина в средних школах, и Виктор Ермачкин, осуществляющий общее руководство сетью уличных торговцев. Однако Минц с Ермачкиным имели железные алиби. Престарелый Натан Израилевич, пользуясь летними каникулами у детей, три дня назад отправился отдыхать к Мертвому морю. [11] (Между тем как о месте встречи окончательно договорились вчера утром.) Ермачкин, по стечению обстоятельств, вторые сутки практически не разлучался с Елдашевым. (Они вместе пьянствовали и развлекались с девочками.) Кстати, в настоящий момент пережравший водки Виктор беспробудно дрых в соседней комнате. Следовательно, чеченам настучал Путинцев, который и раньше-то Валентину не особо нравился: слишком скользкий, пронырливый, жадный и... дурак одновременно! Такой, не раздумывая, мать родную продаст чуркам на Центральном рынке, воображая при этом, что остался вне подозрений. А план действия сводился к следующему: допросить с пристрастием изменника, уточнить ряд деталей, в кратчайшие сроки нанести похитителям серию болезненных ударов. Потом, с позиции силы, начать переговоры на предмет возмещения убытков и лишь тогда доложить Костюкову о досадном инциденте в кафе «Георгина»...

Вскоре после того, как Елдашев завершил телефонные переговоры, послышался условный звонок в дверь.

– Ага, первая ласточка! – радостно осклабился он, отправляясь открывать. (Телохранитель Леня отсутствовал по уважительной причине – избавлялся от трупа злополучной проститутки.)

– Заходи, Дима! – ласково сказал Валентин стоящему на пороге Путинцеву, худощавому молодому человеку с черными прилизанными волосами и противной лисьей мордочкой. – Намечается важное деловое совещание. Располагайся в комнате, выпей винца, расслабься! Дождемся остальных ребят!..

Всего, не считая Путинцева с Елдашевым, на «совещание» собралось пять человек: четыре матерых мокрушника со стажем, возглавляющие силовые подразделения организации, плюс разбуженный посредством холодного обливания из ведра Ермачкин. Пытку проводили в ванной, под шум льющейся воды, первыми подвернувшимися под руку средствами. (Не успели качественно подготовиться.) Впрочем, Дима раскололся быстро. Он, оказывается, абсолютно не переносил физической боли. Из его слезливого, подвывающего рассказа присутствующие узнали: Путинцев действительно передал Хусейнову информацию о месте и времени поставки. Даже назвал имя-фамилию курьера, которого чеченцы выследили уже самостоятельно. С Расулом Магометовичем Дима связывался не напрямую, а через своего давнего знакомого Аслана Амирханова. Раньше они вместе учились в институте, где Путинцев ходил у Амирханова в штатных шестерках.

Неделю назад Аслан разыскал Диму, малость припугнул, пообещал денег и защиту на будущее.

Жадный, трусливый дурак Путинцев колебался не долго. (Если точнее – ровно шесть секунд.) Остальное читателю известно.

– Та-а-ак!!! – завершив допрос, прорычал Елдашев. – Ну, братва, как поступим с курвой?! [12]

– В к-кипятке с-сварим! – заплетаясь языком, предложил до сих пор не протрезвевший Ермачкин.

Дима истошно заорал.

– Заткните ему пасть! – брезгливо бросил Валентин и, дождавшись выполнения отданного приказа, спросил: – Еще предложения имеются?!

– С варкой в кипятке много возни, – рассудительно заметил обрюзгший тридцатилетний мужчина по прозвищу Борман. – Лучше отрезать голову заживо да подбросить черным. Гораздо эффектнее получится! В смысле психологического воздействия на противника!

– Замечательная идея! – восхитился Елдашев. – Именно так и поступим. Но у меня есть некоторое дополнение. Чечены из команды Хусейнова любят гудеть по ночам в частном ресторанчике «Панкиси» в Т-м районе. Короче, Борман, возьми несколько надежных боевиков, нагряньте в ресторан, покрошите всех из автоматов (чтоб ни одна падла не ускользнула), а по завершении бросьте там башку пидорюги!.. Э-э-э, погоди! Голову режь не здесь. В лес козла отвези. Витя тебе поможет. Покончите с гнидой и сразу за работу. К утру жду подробного отчета. Форвардс!!!

– Теперь вы, парни, – когда засунутого в мешок, надрывно мычащего Путинцева выволокли на лестничную площадку, обратился он к оставшимся троим. – Не мешкая начинайте отстрел приближенных Хусейнова, уничтожайте чеченские точки, [13] но самого Расула не трогайте. Эта тварь нужна мне живой. Коля-Квадрат действует в Г-м районе, Вася-Лосось в Р-м, Саша-Сэм в Ж-м. А я свяжусь с ментами. Пускай учинят конкретный шухер на хусейновском вещевом рынке. Уверен – мало чеченам не покажется. На пузе приползут, пощады запросят. Куда им на хрен деваться?!

Вопреки надеждам Валентина начатая им карательная операция не стала блицкригом. Поначалу вроде бы дела шли успешно. Люди Бормана расстреляли кавказскую публику в «Панкиси» и демонстративно водрузили на стойку бара отрезанную голову Путинцева. Лосось ухитрился взорвать автомобиль с тремя «джигитами», один из которых, некто Алибей, доводился Расулу Магометовичу двоюродным братом. Квадрат пальнул из гранатомета в окно массажного салона «Аргун». Взрывом накрыло бандершу [14] Харитонову, троих девиц и штук пять клиентов чеченской национальности. «Маски-шоу», [15] с подачи милицейских дружков Елдашева, устроили грандиозный погром на принадлежащем Хусейнову вещевом рынке. Но потом оправившиеся от первого шока нохчи принялись наносить жестокие ответные удары. Так, Лосося обнаружили в загородных лесопосадках посаженным на кол. Квадрата повесили в собственной квартире, предварительно кастрировав овечьими ножницами (их нашли рядом с трупом). Бормана изрешетили из автомата прямо в центре города. Кроме того, погибло десятка два рядовых боевиков. А в конце недели Хусейнов предложил начать мирные переговоры. Но не Елдашеву. Расул Магометович позвонил на мобильник непосредственно господину Костюкову...

– Полагаю, вы догадываетесь – вокруг не только мои ребята, но и переодетые сотрудники милиции?! – сухо обратился Михаил Петрович к усевшемуся за столик Хусейнову.

– Конечно! – безмятежно ответил чеченец. – Однако напрасно ты, дорогой, беспокоишься. Я пришел с намерением прекратить бессмысленную бойню и собираюсь предложить взаимовыгодные условия мира.

– Ну, хорошо, я готов выслушать, – натянуто улыбнулся Костюков.

– Мы оба люди деловые, трезвые, здравомыслящие, – вкрадчиво начал Расул Магометович. – Мне искренне жаль, что между нами возникли определенные разногласия! Вайнахи – мирный, трудолюбивый народ и...